Помните, может быть, когда в Москву привезли пояс Богородицы, и уставшие, измученные люди, выстроились в очередь на много км? Это был просто Манифест уставших русских православных. Надеяться больше не на кого. Кто-то говорил, что, проходя под поясом, надо попросить о самом главном, и все сбудется.
Я, конечно, оказалась в Москве, иначе и быть не могло. И мы с мамой, так сказать, прошли без очереди. Там солдаты охраняли, ну, было бы от кого охранять-то!, но мать пропустили по ее инвалидности, у нее, по сердцу была 1я группа, а меня она протащила, сказав, чистую правду, что "моя дочь растит троих инвалидов и стоять ей днями нет никакой возможности. Дети неизлечимы и надежды, кроме Бога, нет". И нас пропустил солдат, мальчик-срочник, сын такой же русской матери.
И вот, мы идем и мне надо самое главное вытащить и попросить. И нет, это не мои дети. Мои дети прекрасны, любимы, получают все, что им нужно. Я попросила Богородицу помочь мне простить мать. Это самое тяжелое бремя на моей душе. Я не понимаю, как можно так зверски и беспощадно любить своих детей.
И попустило меня знатно. Стала я больше понимать ее жизнь, битой-перебитой девочки, я же ее собственную мать хорошо помнила, она умерла, когда мне было аж 11 лет. Стала жалеть, переступила свою боль, поняв ее. У нее не было ни мозгов, в моем понимании, ни анализа, чтобы понять и остановить насилие. Она шла путем своей матери. И не понимала, почему я не хочу так сладко врать про свое детство, как это делала она. Мы разные. Мы родные и она любила меня, одна из всех моих взрослых.
Отец нас не то, чтобы не любил, он , во всеобщем восхищении, жил жизнь имени себя. Он был и царь и Бог и несравненный. Авторитет неприкасаемый, который, почему-то, не запретил маме избивать нас. ОДНО! его слово - и у меня бы не был пробил утюгом череп. Его слово было в семье законом. Правда, был хорош, обожаемый своей мамой Веничка. Ничего про него не могу плохого сказать - не обижал нас, заботился в глобальном, мужском смысле, но мы с братом были, как 2 таракана, на его фоне. В нас он не верил.
Когда я, сияя от гордости, рассказала ему, что первая в офисе заключила контракт на 40 тыс долларей, он презрительно ответил "да кто с тобой, вообще, может договариваться?" ну да, я ж - личинка чилавэка..Спасибо, Папа, ты думал, что лучший это ТЫ. Во всем мире. В мире твоей мамы. А мы тоже не пальцем деланные..Ты нас, что, зря учил? Мы выросли, с братом, очень разные. Он "купил" у вас, что он слабоумный придурок, а я - "не купила". Девочки другие, да. Слабоумным брат не был точно, я в этом сейчас очень хорошо разбираюсь.
Слишком много людей говорили мне, что я умничка. У меня были удивительные педагоги, они не били, не оскорбляли меня, всего, что им нужно, они добивались простыми и понятными инструкциями. Общими и справедливыми для всех. Это был восхитительный мир. Я ему верила. Я хотела в нем жить. ВСЕГДА. Но я возвращалась домой, и 2 +2 было не 4, а зависело сильно от маминого нервного состояния. И я, не в силах справиться с ее психиатрией, уходила в факты и учебу,в знания, которых никто не мог оспорить.
Когда мне на выпускных, поставили по литературе 3, подскочила моя классная, которая тоже от меня натерпелась. Я была вечным борцом за правду, как я ее понимала. Но, такой одаренной - именно литературно девочке, поставить трояк - не совмещалось с ее справедливостью. И она пошла пинать нашу пожилую, и, как я уже писала, по возрасту, нездоровую учительницу русского и литературы. Я была, в классе, такая, одна. И чужая тетя не хотела такого вранья.
Мне дали пересдать и поставили 5, я наизусть шпарила, что угодно, главное - не останавливайте :) Все свое детство я развлекалась заучиванием всего подряд наизусть.. Это на каком-то физическом уровне было мне очень приятно. Как будто, вы заполняете пустые полки и все становится так красиво. Здесь у нас Байрон, тут Пушкин, все на месте, выучены и любимы.И я до сих пор помню ее Поступок, и это было с большой буквы. Зачем она за меня заступилась? Я не знаю. Оценки меня волновали мало. Я уже знала себе цену.
Но, все-таки, главное - это МАМА. Нас больше никто не любил,а я так в этом нуждалась. Знаете, психически и умственно больные люди лет так с 15 мстят всем, кто их любит. Они не понимают, почему мир их отвергает, а эти - родные - принимают. И они хотели бы получить ответы, выбивая их из родных. Кто виноват, что мы "не такие??" . Мстя за "вранье" - "меня нельзя любить, ты все врешь". У меня было ровно наоборот. Мир принимал, хвалил и награждал, а дома я была "проклятой щ*укой, безрукой и безмозглой". Диссонанс, однако.
И вот, под поясом Богородицы, моя мечта исполнилась. Я простила, поняла, приняла всю ее сложную жизнь. И мне так стало хорошо и легко, она потом еще руку сломала, а я учиться пошла -все искала своим детям реальную профессию. И она ждала меня, я приходила, готовила вкусно, мы ели и говорили обо всем. И как же это было прекрасно. Как это было по-человечески правильно, по Божьей милости. Как замечательно всю тухлятину выкинуть и просто жить СЕЙЧАС.