Читаю огромную книгу «Мобилизованная нация. Германия 1939-1945» автора Николас Старгардт.
Она ГИГАНТСКАЯ. Читается не очень быстро: ты, в общем-то, знаешь, как все закончится, и не торопишься выяснить «кто убийца».
Книга - попытка описать то, как воспринимали 2 мировую войну простые немцы. Автор делает это на основе писем, которыми обменивались фронтовики и жители тыла.
Что запомнилось:
1) Обычные жители Германии очень остро ощущали «незаконченность» Первой мировой. Для них это был мистический круг:
-поколение отцов сражалось против Британии и Российской империи в начале века, в Первой мировой.
-Их дети снова сражаются в Европе, в тех же местах, что и отцы.
Немцы действительно боялись, что это не кончится никогда, что и третьему поколению придется воевать на тех же полях.
И это давало им силы продолжать, даже когда война, очевидно, затягивалась и оборачивалась не в их пользу - хотелось прервать эту мистическую цепь ради своих детей. Да, логика достаточно странная)
2) Все страшное происходило не сразу, а постепенно и по чуть-чуть.
Как в случае с домашним насилием: абьюзер не на первом свидании бьет девушку кулаком, чтобы мы могли восклицать «да как она могла не заметить его наклонностей!».
Массовые убийства Гитлер начал не с евреев, а с душевнобольных в Германии. Он отдал приказ об эвтаназии жителей «домов сумасшедших». Родственникам правды не рассказывали (говорили, что их родные умерли, например, от болезни), но ходили слухи. Кстати, некоторые руководители психиатрических приютов писали родственникам заранее, говорили правду, предлагали забирать душевнобольных домой, пока не поздно. И что вы думаете? Очень мало, кто забирал. В среднем, 3% от общего числа тех, кого предупредили. Приезжали попрощаться, осознавали, что будет с родственником, и оставляли его. Что это? Какие-то особенности немецкой системы ценностей того периода? Или вся Европа тогда была гораздо менее гуманна, ценность человеческой жизни в западной цивилизации была ниже? Не знаю. Но количество жертв этой «программы» составило не менее 200 тыс. человек.
Слухи ходили, многие подозревали, что это происходит. Находили для себя какие-то объяснения, оправдания. Происходила «ползучая нормализация», медицинские убийства постепенно стали частью жизни страны. Дальнейшее «окончательное решение» еврейского вопроса (да и другие нелицеприятные вещи) были следующей ступенью единой лестницы.
Другие наблюдения по книге - в следующем эпизоде)
