«По долгу службы меня как сотрудника центрального аппарата Минобороны России, работающего на тот момент в пресс-службе, отправили в командировку в Сирию для участия в организации пресс-тура зарубежных журналистов.
В пресс-туре было более 30 журналистов из центральных российских и зарубежных средств массовой информации. Среди которых были журналисты из Канады, Китая, Германии и других стран.
1 марта 2016 года на границе с Турцией мы попали под артиллерийский обстрел. В лейтенантскую бытность я служил в артиллерии старшим офицером артиллерийской батареи, оснащённой 122-мм гаубицами и много раз на учениях при стрельбе прямой или полупрямой наводкой наблюдал разрывы 122-мм снарядов. Но те разрывы, которые гремели вокруг нас были явно большего калибра.
Мне стало страшно... Вот я вроде боевой офицер, есть опыт проведения курсов по подготовке журналистов к работе в кризисных ситуациях, а тут испугался.
Знаете как страшно было? Не могу даже словами описать.
Но я отвечал за тех журналистов, которых привёз в Сирию и я не имел права положиться на судьбу и пережидать когда обстрел закончиться.
Моей главной задачей тогда было вывести журналистов от туда здоровыми и невредимыми. И поэтому не смотря на страх я старался руководить ими, подсказывать как им действовать и куда передвигаться: попросту орал так, как не кричал когда-либо, чтобы меня слышали и слушались в то время, когда страх сковывал некоторых из них, а у кого-то вызывал жуткую панику.
Помню как у канадского журналиста в прямом смысле отказали ноги и мне пришлось метров 100 нести его тучного в бронежилете, вцепившегося в камеру, на себе. Я не думал как его понесу, а просто подбежал к нему и понёс его до бронеурала на котором мы приехали, прикрываясь габаритами бронетранспортёра.
В обратную дорогу до гостиницы, мы ехали молча. Каждый из нас стоял на рубеже с которого мог уже не вернуться обратно. Но осознание этого факта пришло только в гостинице, после того как журналисты рассказали мировой общественности о том, что со всеми нами произошло — наши родственники, в том числе, увидели эти новости об обстреле, о погибших в ходе того обстрела мирных жителях и забросали нас смсками: живы ли мы…
После того дня я стал ещё больше ценить жизнь и радоваться каждому её мгновению.
Ни одному человеку я не желаю оказаться в подобной ситуации, но вот те чувства радости и любви к жизни, единства со всем вокруг я желаю ощутить на себе каждому.
Тогда я понял одну простую вещь: если делаем первый шаг, то оцепенение проходит, если не делаем, то нас сковывает и потом уже из этого состояния выйти не так то и просто. И когда ты делаешь этот шаг в сложной ситуации — ты ликуешь, ты чувствуешь себя настоящим, ты живёшь.
Когда я начал заниматься на правИло то спрашивал себя почему выходя из тренировочного контура, внутри схожие чувства, как тогда, когда выжили после обстрела? И понял, что дело тут в том самом первом шаге, на который мы решаемся в ходе тренировочного процесса, давая себе упражнение не из самых лёгких, запрашивая дополнительную высоту для себя тогда, когда кажется что ты подошёл к своему физическому пределу.
А это значит, что и в современном мире мужчина может создать для себя условия, в которых он будет обретать потенциал для своего проявления в жизни. Чтобы ярче светить, чтобы быть полезным, чтобы жить, а не существовать».
Антон Гончаров
Если вы искали для себя такую среду, в которой могли бы узнать какой потенциал заложен в каждом из Вас, то приглашаем в наше мужское сообщество. О ближайших погружениях и пробных занятиях на правИло узнавайте на сайте
bratina-pravilo.ru или по телефонам ниже:
1. Урал - Поволжье.
Андрей Владимирович Ипатов +7 912 856 63 62
Олег Николаевич Дымковец +7 918 365 62 25
2. Краснодарский край, Крым.
Организатор: Антон Евгеньевич Сиротенко. +7 918 317 77 22
3. Ростов, Смоленск, Тверь, Москва.
Александр Сергеевич Павлов (Смоленск, Тверь, Москва) +7 915 398 78 87
Александр Васильевич Гриднев (Ростов) +7 928 132 06 30
4. Воронеж.
Николай Викторович Медовщиков +7 910 345 01 01
5. Красноярск.
Григорий Александрович Ясинович +7 902 980 69 07