Марина с детства знала, что брать чужое нехорошо. Себе дороже обойдется. Все в этом мире, и хорошее, и плохое, возвращается бумерангом.
Надежда Петровна, статная и красивая женщина, работала воспитателем в детском саду. Большую часть времени пропадала на работе. Восьмилетнюю дочку растила одна. Муж ушел от нее к другой женщине, когда Маринка была еще совсем крохой. "Извини, дорогая, я полюбил другую". История знакомая до боли. Одно хорошо, уехал сразу из поселка, глаза не мозолил ни ей, ни дочери. Может, это так ожесточило мать, может, с юности характер такой у нее был, на ласку скуповатый, только воспитывала она Маринку в строгости.
Мать сидела у зеркала, собирала длинные волосы в высокий пучок и диктовала под запись список домашних дел, которые нужно было выполнить за день. Маринка слюнявила чернильный карандаш и коряво выводила округлые буквы:
- дров принести,
- посуду помыть,
- пол подмести,
- пыль протереть,
- кур вечером накормить и закрыть.
Дела чаще всего были одни и те же, хорошо Маринке знакомые и справлялась она с ними легко, оставалось время и на шалости. До школы оставалась еще пара недель отдыха.
Мать поправила модный габардиновый костюм, по комнате поплыл знакомый аромат ее любимых духов "Белая сирень". Ах, как нравились Маринке эти духи! Открываешь волшебную коробочку, а там на атласной подушке стеклянный флакончик с пробкой-ракушкой. Несмотря на строгий запрет, Маринка все равно иногда покушалась на тюбики, флакончики и пудренницы матери. Ох и влетело ей однажды, когда они с подружкой Олюшкой полфлакона духов на себя вылили!
- Марина, в воскресенье дядя Вася повезет нас за брусникой. Ты же любишь брусничное варенье? - вопрос с подковыркою.
Куда испарилось хорошее настроение? Варенье Маринка обожала, но собирать ягоду...
Ранним утром сонную Маринку погрузили в моторку, рядом притулились мать и тетя Зина, дядя Вася на руле, и помчались по волне через озеро.
Много брусники по вырубке наросло, все красным-красно. Красиво! Листочки темно-зеленые, восковые и спелые горсти ягоды тут и там. Разбрелись взрослые по сосняку, короба рядом с Маринкой у берега по закрайку оставили. Надежда Петровна вручила дочке трехлитровый туесок:
- Собирай!
Долгое, нудное это занятие ягоду собирать. Хоть и твердая брусника, аккуратная, в руках не мнется, как малина, и много ее, но утомительно для Маринки от пенька к пеньку ползать. Пальчики пясточкой сложит и гребет, гребет. То в туесок бросит, то в рот. Хорошо, кисло, сла-а-адко! Тетя Зина уже три раза к ведрам сбегала, ягоду высыпать, а у Маринки и с полтуеска не наберется.
Сосны наверху шумят зелеными шапками, ветерок гуляет. Небо синее-синее. Вот муравейник большу-у-у-щий. Копошатся мураши, точно люди в поселке, каждый своим делом занят. Вот паутина в капельках росы, в ней муха запуталась, жужжжит, бьется...
- Марина-а-а! Ты уже добрала-а-а? Скоро домо-о-ой! - эхом отзывается мамин голос.
Встрепенулась Маринка. Что ж делать-то? Туесок еще наполовину пустой. Оглянулась. Никого. Только тихие голоса взрослых за кустами. А рядом целые теть Зинины ведра... Взяла кружечку, потом еще две. За этим занятием и застали ее мать и соседка.
- Что ж ты делаешь, Марина? Разве я тебя воровству учила?! - мрачнее тучи лицо матери. Тетя Зина головой покачивает, дядя Вася смотрит укоризненно. Покраснела Маринка, что твоя брусника, голову опустила.
-Ну-ка давай сюда свой туес!
Высыпала мать Маринкину ягоду в недобранное ведро соседки. И всю свою бруснику отдала. Та запротестовала было, да под тяжелым взглядом матери осеклась.
Не было в ту зиму на полках дома любимого брусничного варенья. Но урок матери на всю жизнь Маринке запомнился. Не бери чужого - не потеряешь свое.