В глубине Сибири раскинулось село Российка, в которой, словно в зеркале, отразилась Россия - от символического названия до географии и противоречивой истории. Здесь все характерно российское - какая-то безграничность природной красоты, пространственная мощь, "многообещающие" тучные земли и великий разор...
С 30-х и до середины 50-х годов прибывали сюда ссыльные. Народ разный и отовсюду, с общей лишь статьей - печально известной 58-й. По счастью для таежной деревни, народ в основном был интеллигентный и мастеровитый. Были среди ссыльных и известные коммунисты, и ученые, артисты, инженеры… Но больше всего простого люда: колхозники, рабочие, обыватели. Слились в Российке национальные характеры – русский, немецкий, белорусский, украинский, чувашский, польский, а также московский и питерский.
Кандаурова Нина Сергеевна родилась в деревне Кандауровка Федоровского района Башкирии. Семья Кандауровых – муж, жена, пятеро детей – Нина четвёртый ребёнок, глава семьи работал в колхозе «1 мая», мать занималась домашним хозяйством.
Каждый в семье старался добросовестно делать своё дело: кто учился, кто работал, а все вместе верили в светлое будущее. Однажды декабрьской ночью 1937 года в дом ворвались сотрудники НКВД и арестовали отца. За что, Нина так и не узнала. От него долго не было никаких вестей. И только потом семья узнала, что он осужден по статье как «враг народа» и приговорен к лишению свободы на десять лет. Добротный дом, подворье, скот всё было конфисковано. Не успели Кандауровы собрать свои скромные пожитки, как их дом уже заняли какие-то люди. Пятеро детей, мать и старая бабушка остались без средств существования. Мама пошла работать дояркой в колхоз, но денег не получала, работала за трудодни.
Ели лебеду, собирали колоски, выкапывали прошлогоднюю мерзлую картошку и пекли из неё лепешки. Потом каким-то чудом бабушка выхлопотала у местных властей маленькую малоудойную коровенку. Жить стало немного сытнее.
Решили перебраться в город. Шли пешком в Стерлитамак и вели на продажу свою корову. В городе перебивались случайными заработками.
Однажды получили записку, что отец находится в Сибири в ссылке. Ещё через год получили телеграмму, что он в Красноярском крае и зовет к себе. Особенно запомнилась Нине дорога от Красноярска до Красногорского совхоза, ныне село Российка Большемуртинского района.
Был мороз, ехали на бортовой машине, младшего брата укутали тулупом. Поселили, как ссыльных, в барак, было холодно и голодно. Этой зимой все дети в семье переболели малярией. Мёрзли, голодали. Когда отца назначили заведующим пекарней, жить стало немного легче.
После 1956 года начался процесс реабилитации или, как в случае с немцами, просто освобождения. Бывший корреспондент ТАСС Смоленский работал в совхозе бухгалтером, после освобождения из ссылки он уехал в Среднюю Азию. На малую родину вернулся белорус инженер Мурашко. Еврейка Дора Лазуркина, которая до ареста работала в Ленинской библиотеке в Москве, была освобождена из ссылки раньше всех - в 1954 году и потом выступала на XX съезде КПСС.
Молодой японец Мино, вероятно, арестованный в Маньчжурии, тоже был в ссылке в совхозе, а после освобождения вернулся на родину. Среди ссыльных было много армян, грузин, кабардинцев, были даже корейцы.
В 1957 году Сергея Федоровича Кандаурова реабилитировали, и семья переехала в районный центр – поселок Большая Мурта. Окончив семилетку, Нина Сергеевна пошла работать в промкомбинат мастером по пошиву верхней одежды. Затем поступила на курсы полиграфистов, после их окончания получила удостоверение печатника.
Этому делу она посвятила двадцать восемь лет трудового стажа, работая в редакции районной газеты, выходившей сначала под названием «Маяк коммунизма», затем «Новое время», до выхода на заслуженный отдых.
И сейчас в селе Российка живут потомки тех, кто оказался в Сибири не по своей воле. Но это уже совсем другая история...