Снилась Тоскана. Летняя ночь. Дорога, ведущая к небольшому городу. Я с кем-то в машине. Кажется, с женщиной. Стоим. Света вокруг почти нет. Машин тоже. Тишина.
Впереди виден перекрёсток. На перекрёстке останавливается машина, открывается окно, водитель спрашивает у нас, есть ли по нашему направлению проезд к какому-то месту (или дому). Мы отвечаем, что нет. Хотя на самом деле проезд есть, я это знаю.
Машина проезжает перекрёсток и сворачивает на дорогу, параллельную нашей. Мы ждём несколько секунд и быстро (очень быстро) уезжаем, чтобы по нашей дороге обогнать ту другую машину, которая уехала по дублёру.
Пассажир в моей машине говорит мне, что к тому месту, о котором спрашивал водитель-незнакомец, никто и близко подъезжать не должен.
Я оборачиваюсь, перекрёсток остается далеко позади и словно растворяется, больше нет пути к тому месту, которое искал незнакомец.
Мы едем дальше.
Машина останавливается. Мы приехали к какому-то старому и грязному панельному дому. Это уже не Италия. Это Россия.
Мой пассажир рассказывает, что здесь целые этажи (или подъезды) заселены людьми с одинаковыми фамилиями. Не родственниками, а именно однофамильцами.
На траве возле дома лежит сильно повреждённая и грязная панель с перечислением жильцов (фамилии, номера квартир, кнопки звонков). Рядом с номерами квартир висят пучки небольших листов, почти на всех указаны одинаковые фамилии. Я рассматриваю эту панель и удивляюсь.
Кто-то подъезжает к дому, звонит в домофон и называет фамилию жильца. Фамилия начинается на У или на В. Неразборчиво. Через домофон отвечают, что такой человек здесь не живет. Я снова опускаю глаза на «картотеку» и вижу, что жильцов с такой фамилией просто полным-полно.
Финал.
