После блестящего дебюта - фильма "Иваново детство", начиная с "Андрея Рублева", Тарковского угнетают многочисленными запретами, требуют существенных правок и по сути не дают снимать. Отсюда неожиданное на первый взгляд обращение к фантастике С. Лема. Однако он не признал в притче с библейскими отсылами, снятой режиссером, своей повести. Да это и было совершенно самостоятельное произведение. Для главного героя опыт на «Солярисе» становится поводом открыть в себе христианское понимание смысла жизни: «Любовь — это то чувство которое можно переживать, но объяснить нельзя. Объяснить можно понятие, а любишь то, что можно потерять: себя, женщину, родину. До сего момента человечество, Земля были попросту недоступны для любви… А может мы вообще здесь для того, чтобы впервые ощутить людей как повод для любви?» В финальной сцене Тарковский буквально повторяет композицию «Возвращения блудного сына» Рембрандта. Рассказывает автор радиоцикла доктор искусствоведения Ирина Николаевна Гращенкова. Программу подготовила к эфиру Антонина Арендаренко.
Слушать: https://radonezh.ru/radio/2022/05/19/22-38