Продолжаем нашу прогулку по набережной реки Фонтанки — здесь, среди старинных зданий и живописных видов, особенно остро ощущаешь дух Петербурга. Река словно «оделась» в гранитную набережную в 80‑е годы XVIII века — монументальное решение, определившее её облик на века. А до этого, на протяжении примерно сорока лет, берега укрепляли деревянными конструкциями: они служили верой и правдой, но уступали в долговечности и парадности тому, что появилось позже.
Сегодня набережная с её историческими домами и постройками — настоящий памятник архитектуры. Она притягивает взгляды и вызывает живой интерес у туристов: кто‑то любуется фасадами, кто‑то ищет следы минувших эпох в деталях отделки, а кто‑то просто наслаждается прогулкой вдоль воды. Особую атмосферу добавляет то, что по Фонтанке, наряду с другими реками и каналами города, проходят увлекательные водные экскурсии. С борта прогулочного катера открываются совершенно иные ракурсы знакомых видов: можно увидеть фасады с непривычного угла, оценить гармонию ансамблей и ещё раз удивиться тому, как органично вписана река в городской ландшафт Северной столицы.
Взглянем внимательнее на верхний снимок: перед нами — служебные флигели дворца Юсуповых, изящно выходящие на набережную Фонтанки. Они словно ненавязчиво намекают на масштабы всей усадьбы: когда‑то владения знатного рода простирались от Садовой улицы вплоть до самой набережной, занимая солидный участок в сердце Петербурга. История этого места тесно переплелась с развитием российского инженерного образования. В начале XIX века судьба дворца круто изменилась: в 1810 году Юсуповы продали его государству. С этого момента здание обрело новую миссию — здесь начал формироваться Институт Корпуса инженеров путей сообщения.
Представьте: когда-то здесь звучали голоса аристократии, а затем залы наполнились голосами студентов и лекциями профессоров. Именно отсюда, из этих стен, выходили специалисты, которым предстояло строить и развивать транспортную сеть огромной страны. Сегодня в бывшем дворце Юсуповых располагается Петербургский государственный университет путей сообщения. Здание бережно хранит память о своём прошлом, продолжая при этом выполнять образовательную функцию — как и почти два столетия назад. Архитектура напоминает о былой роскоши аристократической резиденции, а жизнь университета наполняет её новым смыслом, связывая традиции и современность.
Мы неспешно продвигаемся дальше вдоль набережной и вот — впереди уже виднеется Обуховский мост. Именно здесь Московский проспект пересекает Фонтанку, изящно «перепрыгивая» через водную гладь. Любопытно заглянуть в прошлое этого места: ещё не так давно, до 1785 года, здесь стоял деревянный мост — привычный, но не слишком надёжный. Однако эпоха градостроительных преобразований XVIII века внесла свои коррективы: на смену деревянному сооружению пришёл каменный трёхпролётный мост. Его прочные арки и основательная конструкция стали символом нового подхода к обустройству города — более долговечного и монументального.
Обуховский мост по праву входит в число старейших мостов Петербурга. Он не просто служит важной транспортной артерией — он связывает не только два берега реки, но и два острова: Безымянный и Спасский. Стоя на нём, можно окинуть взглядом окрестности и представить, как выглядел этот уголок города два с лишним века назад: неторопливые баржи под арками, пешеходы в старинных нарядах, шум городской жизни, который с годами менялся, а мост оставался — надёжный, неизменный, хранящий память о минувших эпохах.
Остановимся чуть подольше у дома № 110 на набережной Фонтанки — перед нами подлинный свидетель петербургской истории, бывший доходный дом К. Я. Маевского. Здание притягивает взгляд своей архитектурной выразительностью: строгие линии фасадов, изящные декоративные элементы и тот особый шарм, что присущ постройкам прошлых веков. Когда‑то этот дом выполнял сразу несколько ролей. Прежде всего, он был доходным — такие здания в имперском Петербурге строили специально для сдачи квартир внаём: состоятельные жильцы снимали просторные апартаменты, а люди попроще — комнаты поскромнее. Но у дома № 110 была и особая функция: здесь располагались комнаты студентов Института гражданских инженеров.
Представьте себе: в этих стенах, под сводами старинного дома, жили будущие зодчие и строители Российской империи. По утрам они спешили на лекции, вечерами засиживались над чертежами, обсуждали проекты и мечтали о том, как будут преображать города и возводить новые здания. Набережная Фонтанки служила им живописным фоном — днём здесь кипела городская жизнь, а по вечерам фонари отбрасывали мягкий свет на воду и фасады соседних домов. И в наши дни здание по‑прежнему стоит на своём месте, храня память о тех временах. Его стены помнят шаги студентов, разговоры о новых архитектурных идеях и атмосферу эпохи, когда Петербург был центром инженерной мысли России. Проходя мимо, невольно задумываешься: сколько ещё историй скрыто за этими окнами, сколько судеб связано с этим уголком набережной?
Свернём на Обуховскую площадь — небольшую, но примечательную: она раскинулась на перекрёстке Московского проспекта и набережной Фонтанки. Здесь, в уютном одноимённом сквере, открывается вид на изящную жанровую скульптуру из бронзы. Взгляд сразу притягивается к фигуре Августина Августиновича Бетанкура — выдающегося государственного деятеля и учёного. Памятник словно напоминает нам о человеке, чьи идеи и труды во многом определили развитие российской инженерной школы.
Бетанкур вошёл в историю как организатор и первый директор Института Корпуса инженеров водяных и сухопутных сообщений — учреждения, сыгравшего ключевую роль в становлении транспортной инфраструктуры России. Приехав в нашу страну из Испании, он внёс огромный вклад в развитие инженерного образования и реализацию масштабных градостроительных проектов Петербурга. Под его началом создавались мосты, каналы, дороги — то, без чего невозможно представить современный облик города. Бронзовая скульптура запечатлела Бетанкура в момент задумчивости: кажется, он мысленно просчитывает очередной проект или размышляет над решением сложной технической задачи.
Детали памятника проработаны с особой тщательностью — от складок одежды до выразительного взгляда. Всё это помогает ощутить масштаб личности, стоявшей у истоков отечественной инженерной науки. Любопытно и место расположения памятника: неподалёку находится бывший дворец Юсуповых, где позднее разместился Институт Корпуса инженеров путей сообщения — прямой наследник идей Бетанкура. Так, через пространство и время, здесь сплетаются нити истории: человек, заложивший основы инженерного образования, словно наблюдает за тем, как живёт и развивается город, которому он отдал столько сил.
На нижнем снимке, правее от зелёных деревьев Обуховского сквера, расположился дом № 109 — здание с долгой и насыщенной историей, известное как дом князя Енгалычева. В 1832 году по проекту архитекторов В. И. Кузнецова и В. В. Позднякова здесь выросло четырёхэтажное строение в стиле классицизма — строгое и гармоничное, в духе молодого Петербурга. Со временем дом сменил немало владельцев: от вдовы генерал‑майора Вассы Петровны Либгарт он перешёл к её сыну Александру Степановичу Воронину, затем — к Анне Ивановне Котоминой, а позже — к купцам Александровым, один из которых владел зданием до 1913 года.
При Воронине во дворе появился каменный флигель: по проекту полковника Краузольда здесь разместили прачечную с жилыми помещениями. В стенах дома соседствовали люди разных профессий — от полковников до печных мастеров и докторов. На первых этажах кипела торговая жизнь: пахло свежим хлебом из булочной, рядом торговали яйцами и мелочными товарами, манило светом питейное заведение. Шли годы. В 1920‑х в здании открылся трактир, где встречались горожане, а в 1930–1940‑х здесь жили рабочие Вагоностроительного завода.
В 1952 году дом надстроили пятым этажом, бережно сохранив исторический облик. Здание продолжает жить: оно остаётся жилым, храня память о минувших эпохах. Проходя мимо, невольно представляешь, сколько историй скрыто за этими стенами — от аристократических салонов позапрошлого века до трудовых будней советского времени. Это молчаливый свидетель петербургской истории, который продолжает рассказывать свои истории тем, кто готов их услышать.
Красивый дом, не правда ли?! Это всё тот же доходный дом К. Я. Маевского, только теперь мы видим его во всей красе — фасадом, обращённым к Фонтанке. Он будто нарочно старается выделиться среди соседей: нарядный, выразительный, с лицом, сложенным из кирпичей самых разных оттенков. Одни — тёмно‑красные, насыщенные, другие — светло‑терракотовые, третьи — почти коричневые: они выложены так искусно, что создают замысловатый узор, похожий на старинную вышивку. А в отдельных местах фасад украшают изразцы — они ловят солнечный свет, чуть поблескивают и добавляют облику здания нотку восточной сказки. Глядя на эту игру цвета и фактуры, легко представить, как восхищались прохожие ещё в конце XIX века, когда дом только появился на набережной. Он и сегодня не теряет своего очарования — стоит, горделиво отражаясь в водах Фонтанки, и словно напоминает: красота может быть основательной, прочной и при этом бесконечно изящной.
Прогуливаясь вдоль набережной Фонтанки, невольно задерживаешь взгляд на внушительном историческом здании — первой городской больнице Петербурга. Оно появилось здесь в 1780 году и с тех пор стало важной вехой в развитии отечественной медицины. В народе больницу прозвали Обуховской — это имя закрепилось за ней на долгие годы. И дело было не только в лечении пациентов: учреждение быстро превратилось в настоящий научный центр. Здесь кипела исследовательская работа — врачи проводили наблюдения, ставили эксперименты, искали новые способы борьбы с болезнями. Больница стала площадкой для внедрения передовых методик и кузницей кадров: молодые медики перенимали опыт старших коллег, учились соединять теорию с практикой.
Особую славу Обуховской больнице принёс Николай Иванович Пирогов — великий хирург, основоположник русской военно‑полевой хирургии. Именно в её стенах профессор проводил свои операции, демонстрируя мастерство и внедряя новаторские подходы. Его присутствие здесь стало символом прогресса: каждый день в операционных и палатах воплощались идеи, которые позже изменят всю систему медицинской помощи. Но есть в истории больницы и страницы, выходящие за рамки науки и врачевания.
Одна из них связана с трагическим событием декабря 1925 года. 28 числа того года сюда, из гостиницы «Англетер», привезли тело русского поэта Сергея Есенина. Его доставили для вскрытия и исследования причин смерти — и этот факт навсегда вписал Обуховскую больницу в летопись отечественной культуры. Сегодня здание на Фонтанке по‑прежнему стоит на своём месте. Его стены, помнящие шаги Пирогова и эхо тех далёких событий, хранят память о двух веках истории. Оно напоминает нам, что медицина — это не только наука и лечение, но и часть человеческой судьбы, переплетённая с судьбами великих людей и эпохальными событиями.
Чуть выше по течению от Обуховского моста раскинулся Горсткин мост — скромный, но примечательный сосед своей более именитой «родственницы» переправы. Он словно ненавязчиво соединяет берега Фонтанки, не стремясь поразить архитектурными изысками, но храня в себе частицу истории города. Название мост получил по соседней улице — когда‑то она звалась Горсткиной, в честь купца С. П. Горсткина, который в XIX веке внёс вклад в развитие этого района: строил торговые помещения и занимался благоустройством. Время шло, менялись эпохи — и улица обрела новое имя, увековечив память Матвея Андреевича Ефимова.
Сегодня это улица Ефимова — она носит имя лётчика, Героя Советского Союза, участника обороны Ленинграда. В его судьбе, как и в облике этого уголка Петербурга, отразилась непростая история страны: от купеческих времён до подвигов Великой Отечественной войны. Сам мост, хоть и не блещет пышным декором, по‑своему очарователен. Он напоминает нам, что даже самые неприметные детали городского пейзажа могут быть связаны с яркими именами и значительными событиями. Проходя по нему, невольно задумываешься: сколько людей ступало здесь за прошедшие десятилетия, какие разговоры велись, какие мысли рождались у тех, кто, как и мы сейчас, останавливался на миг, чтобы окинуть взглядом воды Фонтанки и окрестности старинного района.
Вот он — тот самый деревянный настил Горсткиного моста, поскрипывающий в такт шагам. За ним, словно выстроенные по линейке, встают два симметричных дома — № 91 и № 93. Они так похожи друг на друга, будто близнецы: одинаковые этажи, схожие оконные проёмы, единый ритм декоративных элементов. Это доходные дома, когда‑то принадлежавшие отставному поручику С. П. Горсткину. Вероятно, он тщательно продумывал их облик: здания должны были не только приносить доход, но и украшать набережную.
И ему это удалось — фасады домов выполнены с присущим эпохе изяществом. Мягкие пастельные тона стен, аккуратная лепнина вокруг окон, ритмично расставленные балконы — всё это создаёт ощущение упорядоченной, размеренной жизни, какой она была здесь много лет назад. В этих стенах кипела повседневная городская жизнь: жильцы спешили по делам, дворники подметали тротуары, разносчики доставляли посылки, а по вечерам в окнах загорался тёплый свет ламп.
Практически каждое здание на набережной Фонтанки, каждый мост через реку и каждый памятник вдоль берега — не просто архитектурные объекты. Они хранят память о минувших эпохах, рассказывают истории людей, которые здесь жили, работали, мечтали. Эти дома, мосты и статуи — словно страницы каменной книги Петербурга: в них переплетаются судьбы, стили, события. Глядя на них, можно ощутить дыхание истории и понять, как складывался неповторимый облик этого удивительного города.
Остановимся на Горсткином мосту. Отсюда открывается поистине завораживающий вид: в лёгкой дымке рассвета или в золотистых лучах заката — голубые купола Троицкого собора, увенчанные звёздами, словно парят над крышами города. Чуть дальше, в перспективе набережной, виднеется Обуховский мост — его строгие линии гармонично вписываются в панораму, связывая берега и эпохи. Взгляд невольно задерживается на этом сочетании: небесная синева куполов перекликается с голубизной вод Фонтанки, а каменные опоры моста, увитые плющом в тёплые месяцы, напоминают о вековых традициях петербургской застройки.
Друзья, впереди нас ждёт увлекательное продолжение прогулки вдоль набережной Фонтанки! В поле зрения уже проступают очертания доходного дома Апраксина — монументального и представительного, хранящего в своих стенах отголоски петербургской истории. Чуть дальше притаился Дом Лыткиных, известный также как Дом дирекции императорских театров: кажется, будто он до сих пор помнит шаги артистов и шёпот театральных интриг. Сколько историй скрыто в этих фасадах и арках! Но пусть пока они останутся интригующей загадкой — мы обязательно раскроем их в следующей публикации.
Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. Продолжение следует! Меня зовут Михаил, и я приглашаю вас продолжать исследовать город вместе: подписывайтесь на канал, следите за новыми публикациями. Если понравилось — поставьте лайк, это будет лучшей наградой. До новых встреч!