В "Доме который построил Тил" Роберт Хайнлайн построил (умышленная тавтология) 4-мерный дом. На самом деле внешне это изначально выглядело все таки как обычная 3-мерная конструкция, представляющая собой развертку 4-куба.
Пересказывать сюжет давайте не будем совсем, а сразу перейдем к базовой идее.
Дом оказался настоящим порталом между разными локациями в обычном 3-мерном пространстве. Немаловажно, что это были непредсказуемые локации - не только на Земле, но даже в место "вообще без пространства и цвета" (вот это давайте не будем муссировать, пусть это была "заглушка").
По сути, мы имеем еще один вариант телепортации, и эта телепортация оказалась неуправляемой.
Приключения персонажей нас не очень интересуют. Важно - какие последствия несет телепортация. Проблему точности передачи физических объектов мы обсуждали в Телепортация (1). Пусть теперь все работает идеально.
Пусть телепортация станет массовой и доступной, как сейчас Интернет и мобильная связь (кстати, а навсегда ли это установилось? это уже другая идея - возможность отката в развитии; она может быть связана с текущей темой, но все равно это отдельный вопрос).
Я предлагаю гипотезу, что это очень опасно - для нас, для человечества, для Земли. Автор знаменитого Черного Лебедя Нассим Талеб считает, что вот эта ваша модная болезнь, от которой мир сошел с ума - это прямое следствие глобализации. В том смысле, что взрывной рост дешевых (!) коммуникаций (любого рода, но в первую очередь логистика, перемещение людей и грузов, однотипные лекарства в разных странах) на Земле должен был привести к чему-то подобному. Талеб утверждает, что он как раз такого и ожидал, и смог подготовить правительство Сингапура, которое консультировал.
Высокая доступность пространства - штука обоюдоострая. Какое-нибудь злодейство имеет шансы распространиться слишком быстро, даже если не по всей планете, то по значительным пространствам. Давайте отойдем от оценочных терминов ("злодейство"), а будем говорить просто о любых неустойчивостях. А современный экономический рост в мире - он именно такой, чреватый крайними и совершенно неожиданными неустойчивостями, сам смысл которых мы не можем ожидать, даже если хорошо знаем историю.