Все материалистические формы мировоззрения, из тех, что называют «социальной справедливостью» это еще одна из форм многобожия. Слегка осовремененная, онаучненная, модернизированная, но это она – религия волшебной палочки и золотой рыбки.
Люди хотят, чтобы кто–то решил их проблемы, исполнил их желания. Причем желания закладываются совсем незамысловатые – «справедливого» материального распределения. Те самые «вечные ценности», еще от пещер, от животных наших инстинктов. Как будто за тысячелетия своего существования человечество ничего лучшего не придумало. Как будто ключевой термин «справедливость» не имеет идеальных религиозных корней.
Однако, если в многобожии человек хоть жертвы приносил, т.е. пытался создать договорные отношения с богом, то в религии социальной справедливости он просто угрожает власти. Никто не задумывается, что строить фиги ей бессмысленно по определению.
Не может психически здоровый человек вне структуры, грозить ей (конечно, если это не голливудский фильм). И в то же время, любая структура, устроившая переворот, сама становится властью, мотивациями которой не могут служить очередные хотелки очередного обиженного люмпен-интеллигента (парадокс «Убить дракона»).
Что такое многобожие, мы уже подзабыли. Не употребляется термин, стерлась его суть. А вот левые теории социальной справедливости всегда на слуху, всегда в тренде. Это они - доветхозаветные протомечты человечества в новой упаковке, под новейшим брендом, заверенные сертификатом научности. Перекликается с "новейшим принципом политического управления - демократией", не правда ли? Ей тоже в обед две тыщи лет, и, все самая современная и незаменимая.