Данный текст является художественным вымыслом автора. Все совпадения случайны.
Часть первая - Путь к забвению (продолжение)
"Мгновенья раздают — кому позор,
кому бесславье, а кому бессмертие." Роберт Рождественский
Они стояли на коленях. Десять пленных солдат. Их привели в полуразрушенное здание, и поставив на колени, стали методично избивать. Били ногами, руками, прикладами автоматов. Через пол часа избиение прекратилось, и пленные, не смотря на боль, отдыхали. Боевики расположились тут же на обед. Ели баранину, запивали все кока-колой, и кидали кости пленным:
- Жрите, русские свиньи. На последок.
Хохот, и издевательские шутки. Грубый, не понятный язык, перемешенный с отборным русским матом. Антон понял, что живым ему отсюда не выбраться. Это конец. И страх, вытесняя боль от побоев и унижений, начал липкой, мерзкой жидкостью заполнять всё его существо.
Боевики , пообедав начали заниматься своими делами, чистить оружие, проверять обмундирование. Надзор за пленными поручили боевику огромного роста, с окладистой,чёрной бородой. Он прохаживался за спиной у пленных, пиная иногда то одного, то другого. Так продолжалось еще около часа, затем к отряду боевиков, которых было пятнадцать человек, присоеденились еще двое. Один, лет сорока, с бородкой на манер Че Гевары, и с черной повязкой на левом глазу, был одет в цивильное, черные джинсы и кожаную дублёнку с меховым воротником. Другой был одет по военному, но гораздо более чисто чем остальные боевики. Он был в балаклаве, и о его возросте можно было судить по пружинистой походке, как у молодого тигра, всегда готового к прыжку. Этот в балаклаве, тяжелым взглядом окинул пленных. Что то мелькнуло в его глазах при взгляде на Антона. что-то мимолетное, и тут же исчезло.
- Мухамед! - позвал тот , что в дубленке.
- Да, Гаджи-Мурат! - от боевиков отделился тот, что пленил Антона
- Кто такие? - Гаджи-Мурат кивнул на пленных.
- Да так, бараны! Ценных нет. Можно всех гасить. Тебя ждали
- Ну, раз ты так говоришь, то так и делай!
- Да, Гаджи-Мурат. Ей, Аслан, Ахмед. Ведите барана.
Двое подбежали к одному из пленных, и схватив его за подмышки, волоком проволокли по битым кирпичам, бросили к ногам Мухамеда и Гаджи-Мурата:
- Как тебя зовут? - Спросил Мухамед
- Ег..Егор Петренко - заикаясь сказал пленный.
- Сейчас ты умрешь, Егор. - Мухамед повысил голос обращаясь к остальным пленным. - Вы все сегодня умрёте, потому - что пришли на нашу землю, что бы захватить её. - Он кивнул Ахмеду - Делай, Ахмед!
Ахмед вынул из ножен , висевших на правом бедре, огромный, зловеще блеснувший нож, и ловким, отточеным движением, перерезал горло Егору. Тот забился в конвульсиях. Мочевой пузырь не выдержал, и на штанах появилось мокрое пятно. Это обстаятельство вызвало смех и веселье боевиков.
- Русские бараны, - с презрением сплюнул Мухамед. - Тащите следующего.
Началась резня. Кто - то из пленных пытался бежать, но его быстро догоняли, избивали, и притащив обратно, бросали на битые кирпичи. Кто то плакал, умоляя сохранить ему жизнь, но презрительный хохот и оскорбления были ему ответом. Антона трясло как осиновый лист. Он старался не смотреть на жуткую рассправу, ожидая, что если он не будет смотреть ,то может его и минует чаша сия. Но надежды на это таяли, как и количество пленных. Вот и Антона схватили и поволокли к палачам...
"ВСЁ!!!" Кто - то закричал в голове у Антона. "ВСЁ!!!ВСЁ!!!ВСЁ!!!"
Его бросили на пол, и Ахмед грубо схватив его за волосы, вздернул его голову к верху. Дикие глаза, наполненые животным ужасом , уставились на Мухамеда. Ахмед поднес нож к горлу Антона.
"ВСЁ!!!" Опять кто то крикнул в голове у Антона, и он не в силах смотреть на ухмыляющие лица боевиков, зажмурил глаза...
- Погоди, Ахмед!!!
Антон не в силах открыть глаза, тыжело дышал.
- Посмотри на меня! - услышал Антон тот же голос, но на смог поверить что обращаються к нему.
- Открой глаза, баран! - встряхнул его Ахмед.
Антон подчинился, и увидел прямо перед собой глаза того ,что в балаклаве. Тот присел на корточки перед Антоном, и пристально смотрел на него. Потом резким движением снял балаклаву:
- Ну здраствуй, братишка!
Его брат, Багдан, улыбаясь смотрел на Антона.
Продожение следует...
