Видение
Приблизившись к восточной части дворца правителя Верхнего и Нижнего Египта, верховный сановник Неофетх замедлил свой шаг, у входа в покои разулся и как ягуар бесшумно прошел. В центре комнаты где стояла широкая кровать, на краю в позе эмбриона лежал человек, Неофетх замер, всматриваясь в лежащего: он не сразу узнал сильно похудевшего с черным цветом лица и чрезмерно впалыми глазницами Аменхотепа I. Уже как полгода тот страдал постоянными головными болями и последние пять дней совсем не спал.
- Кто здесь? – пытаясь повернуть голову спросил фараон.
- О, Богоподобный! Это я твой вельможа Неофетх, – представился сановник, помня о том, что господин в силу болезни не всегда признает гостей, а скорее всего, так делает вид, чтоб побыстрей избавиться от докучающих его разговоров.
- Неофетх, друг мой, ты вернулся, помоги мне сесть.
Неофетх хотел было крикнуть, позвать слуг, но вовремя опомнился, Аменхотепу громкие звуки приносили мучительную боль.
- Да, конечно сейчас! Вот так… Хорошо! О, достопочтенный мне необх…
- Хватит, прошу тебя хватит. Не произноси этих возвышенных слов. – оборвал его фараон. – Давай поговорим, как тогда в детстве помнишь? Когда мы беззаботно бегали в низовье Нила, на спор дергать за хвост крокодила. А помнишь, как мы бросались грязью в бегемотов наивно веря, что они абсолютно слепы и только чудо нас спасло от этих бешеных чудовищ. Помнишь ли ты это, друг мой Неофетх?
- Помню, - усмехнулся сановник.
- А когда мы проверяли рыболовные сети, и я делал вид будто тону, разыгрывая тебя?..
- Помню Аменхотеп, как смел бы я забыть лучшие годы жизни, - почему-то стыдливо ответил Неофетх.
Вдруг ему на мгновение показалось, что властитель Египта стал лучше выглядеть, посвежел, как будто силы вернулись к нему и он как раньше будет ланью бегать, в поисках лучшей жизни для своего народа. Но взглянув повторно понял, нет - его силы на жизнь исчерпаны.
- А ведь ты тогда не раздумывая прыгнул в Нил меня спасать! А спасать пришлось мне тебя. Ха-ха... Ты же и до сего времени так и не научился плавать, а Неофетх? – улыбался фараон.
- Уже как более 30 лет прошло с того момента. А как к реке подойду в дрожь бросает! – засмеялся Неофетх, а фараон ему вторил.
Вдруг смех фараона резко перешел в кашлянье...
- Стой не зови, сейчас пройдет, - откашливаясь остановил фараон поднявшегося друга. Я и так стараюсь не принимать этого лекаря. Знаю все впустую, да и этот плут доносит все жрецам. А они как стервятники кружат надо мной. Кстати, что они там говорят? И прошу как в детстве и без тени!
Неофетх опустился на колени перед дряхлыми, синюшными ногами друга, и в глазах появились хрусталики слез:
- Конечно ты не знаешь, - вытирая слезы шелковым рукавом говорил Неофетх. - Но я, твой лучший друг детства и твой ближайший помощник шел к тебе... Шел, с обманом… Я впервые в жизни хотел тебя обмануть. Шел сказать, что здоровье твое скоро вернётся и ты поправишься. Будет все как раньше… Но разговоры о нашем детстве заставили меня вспомнить… На Ниле, когда ты меня вытащил я, поклялся до самой своей смерти быть тебе верным и сегодня чуть бы не нарушил обещанного… Прости меня Аменхотеп…
- Говори брат. Я приму любую правду из твоих уст, - хрипло выдохнул фараон.
- Главный жрец Матиру видел, что завтра на рассвете ты умрешь. Гробница уже готова к погребению…
- Матиру не ошибается. - перебил фараон. Он предсказал смерть моего отца и матери точно в срок. Продолжай друг.
- Ткань, мази, жидкость для бальзамирования готовы. Саркофаг… Так ты его еще сам осматривал.... Осталось лишь одно неуясненным…
- Что?.. Ах да! Кто будет после меня… - догадался Аменхотеп. - Ты же знаешь, что после смерти моего отца Яхмоса, правление Египтом перешло ко мне, так как старший брат еще в детстве умер от болезни. Но тебе также известно, что мою жену Яхмес боги наказали за не почитание их - она бесплодна, – снова зашелся кашлем Аменхотеп. - Так уж вышло, что у меня есть единственный сын Тутмос от любимой мной наложницы Сенсенеб. Жрецы говорят мне не оставлять его за себя, а велят передать власть этому больному безумцу, двоюродному брату Менхоту. У которого они тут же заберут бразды правления. Я говорю о этих гиенах сановниках, которые уже давно живут в угоду лишь собственному чреву.
- Ты фараон! Твои влияния от горизонта до горизонта, и никто не вправе тебе велеть или указывать, что и когда делать, - успокаивал Неофетх.
- Все так… Все так! Вот только дни мои сочтены... А знаешь вчера кажется я уснул, - перевел тему Аменхотеп. - И во сне я видел сон.
- Ну вот. Значит твое здоровье возвращается, а этот жрец оши…
- Замолчи, не ободряй меня! – прервал фараон своего друга. - Так вот, во сне будто бы сижу на берегу, наблюдаю закат солнца и вдруг, ко мне подлетает кто-то и садится по правую руку. Я пытаюсь рассмотреть, а в глазах режет будто песок бросили. Пытаюсь проморгаться не получается, слезы заливают глаза. Смутно так, размыто, но силуэт вижу, вроде как лев рядом присел и говорит: «Не тебе суждено найти меня, а сыну твоему». Давай жреца Матиру позовём, он растолкует сон, а? – кашляя спросил Аменхотеп.
- Не нужен жрец, я догадался, что боги хотели тебе сказать этим коротким сном Аменхотеп. Уже почти как год твои славные войска во главе с военачальником Тутмосом отсутствовали в Египте приструняя Нумибию с ее растущим аппетитом. И скажу тебе твой сын Тутмос успешно справляется, армия и народ его любит. Вчера кстати твои воины возвратилась с богатыми трофеями и твое господство на священной земле увеличилось. Я перед приходом к тебе имел продолжительный разговор с Тутмосом, он поведал мне о деталях похода, о сражениях…
- Ах, вот как! Почему не сообщил мне?.. Почему он не прибыл немедленно с докладом, - собрав последние силы закричал фараон.
- Прости богоподобный! – пав на колени и сложив ладони вместе у своей головы в знак обожания фараона, взмолился сановник Неофетх. – Прости, это мое упущение, ведь Тутмос был в твоем дворце. Его не допустили вельможи, ссылаясь на твое здоровье…
- Да кем они себя возомнили? Уже похоронили меня, безумцы! Ну да ладно, до рассвета еще есть время… Встань Неофетх, твоей вины не вижу. Садись и поведай, о чем был мой сон, а о победах Тутмоса он мне сам расскажет.
- Да, Светлейший! Но Тутмос и твой сон связанны между собой. – ерзал на полу Неофетх.
- Даже так? Встань я сказал… Говори. – пытался унять кашель фараон.
- Так вот, повторюсь, я имел продолжительный разговор с Тумосом. Помимо военных успехов он поведал мне следующее: в походе ему было видение, в котором к нему приходил лев с крыльями и человеческим лицом. Я этому не придал значение, но услышав о твоем видении догадался, что это неслучайно.
- Друг мой, так ведь это же сам Сфинкс посетил нас во сне. Знак одного целого! Это непременно знак! Теперь все встало на свои места. Спасибо тебе Нефетх, начинаю понимать суть видений: я на закате – это конец моего правления, а сын должен продолжить... Египет необходимо передать прямым потомкам, значит Тутмосу, - расплылся в улыбке фараон.
- Мудрость твоя не имеет границ, Аменхотеп. – подавая золотой кубок с лекарственным зельем говорил Неофетх.
- Убери эту кислятину, она мне ни к чему, - выбил кубок фараон. – Позови мне сюда верного Хетшута, а после пусть войдет Тутмос с докладом. Жрецов и сановников вели собрать в храме.
Через время в покои грубой поступью вошел тайный советник фараона и военачальник Хетшут. Припадал к полу, поклонился не смея смотреть на своего повелителя, подобострастно произнес:
- О, Великий из живших на Земле! Богоподобный захотел меня увидеть! Меня переполняет счастье. Чем я могу быть полезен вашему высочеству?
Фараону было тяжело слушать гостя, его громкие речи гулким эхом отзывались в голове. С трудом Аменхотеп дослушал:
- Встань Хетшут. Встань повелеваю! Встань и ответь мне, честно ли мне служат вельможи моего двора? Не ведут ли они со жрецами беседы порочащие мое имя.
Тайный советник снова упал на колени и не смел поднять головы. Молчал.
- Почему молчишь Хетшут? Верен ли ты мне?
- Да, да конечно верен достопочтенный! Никакие блага этого мира не пошатнут мою преданность тебе! Моя жиз…
- Если верен мне, - перебил его фараон. – То ступай, и помни до заката сегодняшнего дня все, кто меня предал должны перестать дышать!
Тайный советник так и не посмел встать, попятился на четвереньках назад.
- И помни – до заката! – повторил Аменхотеп.
Два вопроса
В храме было шумно, собравшиеся вельможи обсуждали предстоящую процессию погребения. Рассуждали о грядущих изменениях и заискивающе посматривали на будующего, по их мнению, владыку Египта Менхота, восседавшего рядом с троном фараона. Как внезапно распахнулись высокие ритуальные двери. Два военачальника Тутмос и Хетшут ввели под руки царя Египта Аменхотепа. Все упали на колени и уткнувшись лбом в пол, замерли не смея поднять глаз. Слышно было лишь трудное дыхание фараона, как волочатся по полу его одряхшие ноги, но даже в таком виде он все еще вселял страх.
На голове Аменхотепа был «пшент» — венец фараона — представляющий собой соединение белой короны в виде кегля и цилиндрической красной короны. На подбородке была накладная искусственная борода – как символ владения Землей. Облачен был в царские одежды.
Уже по виду фараона присутствующие догадались, что правитель собрал их не для заслушивания докладов и писем и не для зачитывания отчетов о доходах и расходах, а для торжественной церемонии.
- Встаньте, почтенные! – повелевающе произнес властитель Египта. – В сей трудный для меня час, собрал вас по двум весьма важным вопросам. Мои дни сочтены, и я обязан передать трон будущему царю. Но! – произнесено так громко и властно, что содрогнулись плечи присутствующей знати.
- Хетшут! – произнес фараон и посмотрел на своего тайного советника.
Хетшуп поклонился фараону, дал отмашку рукой куда-то вглубь храма. Вдруг распахнулись боковые двери и тонкой струйкой разбежалась по периметру зала стражники и замерли за спинами вельмож и жрецов. Холодок пробежал по спинам знати.
- Да будет небо и вы свидетелями, об услышанном сегодня в стенах этого священного храма, – снимая с головы «пшент» сказал Аменхотеп. - Всезнающий жрец Матиру подойди и скажи, что ты видишь о будущем Египта?
В силу своей старости Матиру долго ковылял, подойдя к ступенькам, ведущим к царскому трону остановился, снял капюшон и повернулся лицом на восток. Тяжело поднял руки к небу при этом невнятно бормоча мантры, начал раскачиваться из стороны в сторону, упал на колени и подкатил глаза обнажив жёлтые белки из рта пошла пена. Какое-то время так продолжалось, как вдруг он замертво упал. В храме царила тишина. Жрец был неподвижен.
- Будущее Египта, находится от тебя Аменхотеп, по правую руку, а твое настоящее окончится завтра на рассвете! – мерзким сипящим голосом произнес жрец.
Все присутствующие поняли, о чем говори Матиру, только вот брат фораона Менхот, на которого многое сделали ставку сидел слева.
- О Богоподобный, позволь спросить Матиру? – раздался голос визиря Ахамаста.
Фараон молча кивнул в знак одобрения.
- Матиру, мы все знаем о твоей проницательности, беспринципности и честности. Сказанное тобой сейчас тому свидетельство. Но ты увидел, что будущее находится от Богоподобного по правую руку и мы понимаем, что речь идет о приемнике, так? – не дождавшись ответа продолжил. – Ты верно ошибся? Законный наследник находится слева от достопочтенного Аменхотепа.
- Я сказал то, что сказал! – пытаясь встать ответил жрец.
Вдруг заговорил фараон снимая с головы пшент:
- Провидение жреца, подтверждает, что завтра мне суждено покинуть этот бренный мир. И я хочу, чтобы эта корона, представляющая собой соединение Верхнего и Нижнего Египта, перешла к достойному человеку.
Все присутствующие мельком посматривали на двоюродного брата фараона Менхота. Да и сам Менхот стал было уже подниматься для получения такой почести, как вдруг услышал…
- Этот знак монаршего могущества я передаю своему военачальнику и сыну Тутмосу, - как молотом прошлись эти слова по головам присутствующих.
Такого развития событий не ожидал никто, даже всезнающий и всеведущий тайный советник Хетшуп. Лица знати застыли в удивлении, а Менхот так и замер в полусогнутом состоянии.
- В начале нашей встречи я говорил, что собрал вас по двум весьма важным вопросам для Египта. Так вот, вопрос престолонаследия решен. Дело за вторым, - и строго посмотрел на советника Хетшупа.
- Стража! – зловещим эхом разнеслось по храму.
И тут же, синхронно стражники со спины подошли к двум жрецам и пяти сановникам. Схватили их за дорогие одежды и волоком потащили их храма…
- Помилуй Богоподобный! За что? – кричал визирь Ахамаст.
Но фараон уже не слышал воплей приговоренных. Его самого уносили в полуобморочном состоянии. На рассвете царь Египта Аменхотеп скончался.
Сфинкс
Так в 1525 г. до нашей Эры Тутмос I, стал фараоном Древнего Египта.
Аменхотеп не прогадал, выбрав в наследники Тутмоса. Он действительно стремился преобразить Египет. За время своего правления Тутмос совершил удачный поход в Азию, вернувшийся оттуда с богатыми трофеями, да еще и обложив данью покоренные области. За счет которых в дальнейшем жили подданные фараона. Построил много храмов в самом Египте, а для себя воздвиг погребальный храм с усыпальницей в Долине Царей. Покорил Левант и Нубию. В битве с нубийцами лично вызвал на поединок нубийского вождя и сразил его, тем самым еще больше завоевал уважение Египта и расширил его границы.
Однажды армия Тутмоса возвращалась из очередного похода. Отдыхая в специально возведенном для него шатре, защищавшего от палящего солнца и песчаных ветров, властитель задремал. Как вдруг видит, к нему спускается Сфинкс и садится рядом: «Я погребен, ты должен сбросить с меня слой песочных одеял. Время пришло Тутмос».
- Да, но как мне тебе помочь? Я не знаю где ты? – спрашивал во сне фараон.
«Уже нашел. Я у твоих ног».
Сон фараона как рукой сняло. Он ходил по шатру лихорадочно соображая, что значат слова Сфинкса? В полном непонимании сел на свое место где задремал, как неожиданно отозвалось в голове:
«Я у твоих ног».
Фараона осенило. Он бросился разгребать горячий песок, который просачивался сквозь пальцы делая это занятие бессмысленным. Тутмос схватил широкий золотой поднос и принялся с новой силой за работу. Углубившись примерно на метр, поднос застучал о что-то твердое. С этого момента начались раскопки Великого Сфинкса, следы которого были утеряны до этого дня.
В дальнейшем тысячи рабочих непрерывно откапывали Сфинкса, но непокорные ветра снова засыпали чудо пустыни. После трех месяцев раскопок фараон смирился, приказал чтобы голова Великого постоянно была над песками и повелел неотлучно находится при Сфинксе 200-м рабам.
Был праздник в честь рождения дочери Тутмоса. Отец пребывал в добром расположении духа. На празднике присутствовали и жрецы, влияния которых на государственном уровне при фараоне было снижено. Те в свою очередь заискивали перед ним, всячески угождая. В одной из бесед Тутмос поведал одному жрецу о видениях со Сфинксом. Тот немедленно доложил об услышанном остальным жрецам и вельможам, питавшим ненависть к фараону.
На тайном собрании было решено, что не Тутмос руководит ими, а сам Великий Сфинкс вселился в него и пытается Египет ввергнуть в хаос.
Начали распространяться слухи, а подстрекатели кричали на каждом углу, что в фараона вселился Анубис – бог смерти и он приведет весь Египет в свое темное царство. А как знак их правоты, они утверждали, что сильная засуха и болезни в этом году это происки Анубиса.
На ежегодном собрании все в том же храме, где когда-то Аменхотеп передал власть Тутмосу сановники и жрецы требовали от фараона уничтожения Сфинкса или позволить песчаным бурям засыпает его.
- А почему ты молчишь, Матиру? Что скажет, почтенный жрец? – интересовался Тутмос.
Матиру уже не мог без посторонней помощи подойти к центру зала. Его подвели и усадили на нижние ступеньки, ведущие к царскому трону. Он тяжело поднял руки к небу и стал бормотать мантры раскачиваться из стороны в сторону. Подкатил глаза обнажив желтые белки. Все ждали, что скажет жрец.
- Великий Сфинкс будет восседать на песках вечно, а раб, который посмеет разрушить его обрекает свой народ на вечные войны. Помните, вечные войны, – жрец резко повернулся в сторону тех сановников, которые возмущали народ. - А из-за таких, как вы Египет в будущем лишится своих границ и ограничится лишь песками.
Обреченные
После этого случая, сановники искали любого случая очернить жреца Матиру. А к фараону подсылали своих людей, которые под страхом смерти, но все-таки сыпали яд в еду и напитки Богоподобного. Они также травили и возможных наследников фараона. Так великой утратой стала смерть двух старших сыновей Тутмоса. Под влиянием горя и яда, казалось бы, мужчина в рассвете сил стал на глазах гаснуть. Его стали мучить всё те самые болезни, что и некогда его отца Аменхотепа. Вместе с силой Тутмос терял и власть.
Однажды жрецы вопреки предсказаниям Матиру подкупили пришлых людей, имеющих радикальное религиозное настроение. Наказав им взять инструмент и изуродовать Великого.
Наемники успели отколоть бороду и нос Сфинксу, до того момента как фараону доложили о происходящем. Страже было приказано привести вандалов живыми.
Прибыв к Сфинксу, они встретили отчаянное сопротивление, наемники яростно бросились в схватку, но под прессингом закаленных в боях воинов были повержены.
В живых остались лишь двое. Под пытками они выдали человека подкупившего их. Дальше как по цепочке были выявили все заговорщики и казнены.
По приказу фараона к нему привели истерзанных:
- Несчастные! Знаешь ли вы, что натворили?
- Мы лишь старался выполнить работу, за которую нам щедро заплатили, - ответил один из наемником.
- Как твое имя? Откуда прибыли в Египет? – презренно спросил Тутмос.
- Я, Ашрафи Хали, мы прибыли из земель Бактрии. (современный Афганистан)
- Безумецы! Не ведая того, вы обрекли свой народ на вечные страдания. С этого дня, для вашего народа оружие будет жизнью, а смерть спокойствием. Ваш народ еще долго не познает дней мира, он погрязнет в бесконечных войнах. Больше не суждено иметь вам своего царя и бесчисленное количество раз будут переходить земли Бактрии из рук в руки завоевателей.