Постановка

Солнце немного сдвинулось и сдвинуло все тени в комнате. Диван стал обиталищем тьмы, где она и разместилась. Палиста решила воззвать к подстраховке в виде Джеральдина, ведь если в театре правят чувства, то кому как не ему понимать происходящее лучше всего. 

- Вы говорите, что - Соборный демон закинул ногу на ногу. - некий чёрт, не большого ума, но большого желания прячется где-то в театре и понемногу прокармливается местными обитателями? 

- Да. Тебе кажется это странным? - Палиста не могла сидеть от волнения. Её будоражила разгадка этой, кажется неразрешимой головоломки, которую за два счёта расколол Ривай.

- Я считаю, что не может чёрт поселится в театре. - Он повернулся в сторону Ривая. - Без специфичной информации, а главное желания её узнать, как он мог догадаться, что именно в театре лучше всего ему поселится? И я исключаю случайность, так как его "работы" по-своему изысканы. Он делал из смерти целое представление. В Театре. 

- То, что может делать чёрт совершенно невозможно и невообразимо для человека. Для него любой фокус на сцене будет представлением. - Вставил свои пять копеек Ривай, в с треском проваливающуюся теорию.

- Отнюдь. Люди бывают очень разные. Я не сомневаюсь, что оставь мы как есть... да даже сейчас, я уверен, у него появятся подражатели среди людей. Люди очень тонко могут чувствовать прекрасное... как и не чувствовать вообще. Но ведь это дело тренировки, не так-ли, Ривай? 

Ривай встал с насиженного на деревянной табуретке места и, сложив руки на груди, отошёл к окну. 

- Может, ты, почему-то, знаешь больше нас? - Не без укола подозрительности сказал он.

- Может. Но, клянусь Папой, я не знаком лично с этим чудным существом. 

- Так, думаю споров нам достаточно. - Палиста отошла от стола, встала в центр кабинета. - Давайте ещё раз пройдёмся по тому, что у нас есть. 

А у нас есть: множество самоубийц, ещё больше умерших от сердечного приступа. За один "сеанс" могло и погибало двое и более людей. Чистый зал, ничего подозрительного, совсем ничего. Я могу представить, почему и как погибали зрители, но самоубийц мне понять в здешних реалиях сложно. Да и, ну, как-то уж...

- Если придерживаться теории, что все они действительно покончили с жизнью, то у каждого из них был добрый друг-хирург-декоратор. Редкость, но кто знает? - Вставил Герстрель. - Мы можем попробовать найти "друга".

- Если это не чёрт, как сказал Джеральдин, а тем более имеющий опыт и минимальное понимание нашего мира, проще будет ловить на живца, чем что-то копать. - Решительно заявила она. - У нас нет таких возможностей и способностей и я не побрезгую предложить вам наипростой и действенный человеческий способ. Я предлагаю попытаться взять его в ловушку. Так мы как минимум узнаем, что он умеет спровоцировав его неожиданными действиями. 

В комнате было слишком много "людей дела", поэтому быстро решили, что действия лучше бессмысленных и пустых рассуждений на пресном молоке. Соорудили план и разошлись готовится. Палиста занялась организационными моментами со стороны департамента в кабинете. Ривай, выходя последним, на мгновение задержался, будто в сомнениях хотел что-то сказать, но ни звука так и не сорвалось с его губ. 

"Департамент, мирная жизнь людей стоит на людских костях."

***

К сожалению, назвать план быстрым не получилось. Даже самый простой вариант включал как минимум трёхдневную подготовку. Риваю предстояло сыграть несколько оперных ролей в этом театре, пока из зала за ним и всей сценой будут следить Палиста и Джеральдин. Где-то за сценой будет прятаться Герстрель, в качестве не то костюмера, не то гримёра, не то декоратора. Благодаря Джеральдину, ни у одного человека не возникнет сомнений в том, что всё происходит как обычно. Нет ничего странного. Даже если завяжется драка, никто не воспримет её больше, чем постановку. Не одарит эмоциями, которые бы помогли запечатлеть этот удивительный момент в памяти.

Палиста будет перемещаться по залу и больше обращать внимание на людей, демону позволили полностью посвятить себя искусству сцены.