Крематорий на месте Александро-Невской лавры - не фантасмагория, а вполне себе реальная затея молодой Советской республики. Во-первых, нужно было изъять функцию погребения из юрисдикции церкви. «Кладбища подчинены религиозным организациям и культам, что противоречит современной идее свободы совести», - писалось тогда.
Даже когда хоронили революционных новомучеников, старались полностью изменить привычную процедуру. Морис Палеолог в своем «Дневнике посла» писал, описывая новый ритуал: «Что больше всего поражает меня, так это то, чего недостает церемонии: духовенства. Ни одного священника, ни одной иконы, ни одной молитвы, ни одного креста. Одна только песня: Рабочая Марсельеза».
Во-вторых, нужно было максимально оптимизировать избавление от трупов, чье количество сильно увеличилось в виду гражданской войны и эпидемий.
В-третьих, следовало переформатировать общественное сознание на волне антирелигиозной кампании и максимально дискредитировать церковь.
В 1920 г. был объявлен конкурс под девизом «Крематорий – кафедра безбожия». Первый в стране крематорий должен был появиться на территории Александро-Невской Лавры. Привожу проект «Феникс» Ноя Троцкого, который занял III место.
Но территорию Лавры верующим удалось отстоять. Крематорий возвели на Васильевском острове, но печи оказались никуда не годными, успели сжечь чуть более 300 покойников.
В итоге конвейер по огненной утилизации трупов был открыт в Серафимовской церкви Донского монастыря в Москве. Печи были надежными, немецкой фирмы «Топф и сыновья», которая потом оказала такую же услугу в Освенциме.
Подробнее о большевистских захоронениях в двух шагах от раки Александра Невского 27-го на экскурсии Вечерняя Лавра. Расписание экскурсий здесь https://peretzprint.ru/shop-category/ekskursii/