Найти в Дзене

Старалась растить умничку-сына,но однажды в больние подслушала его разговор с врагом

Лизавета Кузьминична, женщина пожилая и с довольно сложнымхарактером, доставляла немало психологическогодискомфорта родным.Жила она с семьей своей младшей дочери Марии втрехкомнатной квартире ее мужа, где проживали ещедвое их малолетних детей.У Лизаветы Кузьминичны была еще и своя двушка,но к несчастью тоже на пятом этаже в доме без лифта.Район у них был хоть и в самом центре, но старый,состоящий в основном из одних панельных пятиэтажек.Как-то несколько лет назад женщина хворала, и дочьзабрала ее к себе, так легче было присматривать.Да так с тех пор они и жили все вместе.Бабуля всех домочадцев успевала охватить своимнеустанным вниманием.То ворчала беспрестанно по любому поводу.То принималась хозяйничать – например, приспичит ейсреди ночи посуду всю перемыть.Мытую.Заново.Чтобы чище была… Если она по неловкости разбивалачью-нибудь любимую чашку, то ответ на замечание, вместопростого «извини», наоборот устраивала скандал с упреками,что она-де старается, не щадя себя все делает длясемьи, с

Лизавета Кузьминична, женщина пожилая и с довольно сложнымхарактером, доставляла немало психологическогодискомфорта родным.Жила она с семьей своей младшей дочери Марии втрехкомнатной квартире ее мужа, где проживали ещедвое их малолетних детей.У Лизаветы Кузьминичны была еще и своя двушка,но к несчастью тоже на пятом этаже в доме без лифта.Район у них был хоть и в самом центре, но старый,состоящий в основном из одних панельных пятиэтажек.Как-то несколько лет назад женщина хворала, и дочьзабрала ее к себе, так легче было присматривать.Да так с тех пор они и жили все вместе.Бабуля всех домочадцев успевала охватить своимнеустанным вниманием.То ворчала беспрестанно по любому поводу.То принималась хозяйничать – например, приспичит ейсреди ночи посуду всю перемыть.Мытую.Заново.Чтобы чище была… Если она по неловкости разбивалачью-нибудь любимую чашку, то ответ на замечание, вместопростого «извини», наоборот устраивала скандал с упреками,что она-де старается, не щадя себя все делает длясемьи, сон у себя отнимает ради семьи, а где благодарность То стирку вдруг затевала, причем не стиралку включала,а использовала ретро экстрим: стиральную доску, гремящийпо ней брусок мыла и металлические тазы.Вечером это еще можно было бы перенести.Но не под утро, когда за окном еще даже светатьне начало!Да еще если это было воскресное утро и хотелось отоспатьсяза всю неделю…

То – болела и заставлялаза себя поволноваться.Причем, болела Кузьминична болезнями с нераспознаваемымдиагнозом.Лежала пластом, стонала, закатывала глаза, слабымголосом просила принести ей сердечных капель…

Ей даже скорую вызывали, когда она казалась особенно ослабевшейи пугающе безжизненной.Приезжающие медики укол ей делали на всякий случай,но семье советовали либо положить старушку на лечениев стационар, либо найти самим медсестру, котораявитаминчики ей поколет, для поддержки семьи, критикуявсе, что не так постирано, не так приготовлено, нетак застелено… Маша видела, что еще паралет такой жизни, и ее брак просто развалится, не склеить…

– Пока мы тут вашей бабульке укол от воспаления хитростиопять приезжаем делать, кто-то действительно нуждающийсяв скорой помощи помрет тем временем, потому чток нему скорая не успела… Вы бы ее хоть в санаторийотправили, раз она так категорически против стационара.Тем более, очень похоже, что бабка просто такимспособом получает нужное ей внимание.Хорошо внимание!Все родные ходили как зомби, с черными кругами под глазами,не выспавшиеся, раздраженные и хронически усталые.Дети постоянно капризничали и стали часто драться междусобой из-за любой ерунды.Муж стал на жену порыкивать, и с работы старался явитьсядомой попозже, чтобы наскоро перекусить и завалитьсяспать.Лишь бы меньше с тещей сталкиваться.Все осложнялось еще и тем, что Лизавета Кузьминичнана улицу не выходила уже несколько лет, и дома сиделапостоянно, никогда никуда не отлучаясь.Семья жила на пятом этаже в доме без лифта, и спускаться,а потом долго и с передышками подниматься по лестницеона отказывалась.Кузьминична не общалась с соседками у подъезда.Сидела дома, смотрела новости по телевизору на всех доступныхей каналах и активно участвовала в жизни семьи, критикуявсе, что не так постирано, не так приготовлено, нетак застелено… Маша видела, что еще паралет такой жизни, и ее брак просто развалится, не склеить…

А что ей делать – придумать не могла.Хорошо, хоть врач подсказал хорошую идею про санаторий.Маша купила путевку на двадцать один день, благона работе через профсоюз она обошлась не так уж дорого.Мать ворчала, что дочь специально все затеяла, чтобы ее издому сплавить, лишь бы от нее избавиться, но в санаторийпоехала.Эти три недели показались всем раем.Маша с Мишей наконец получили возможность отоспаться,перестали ссориться, и даже вспомнили свой медовыймесяц.Теперь Миша не задерживался на работе, а спешил к семье.Дети перестали напоминать членов семейки Адамс, мучнисто-бледныхи с черными кругами под глазами.На щечках появился румянец, глазки заблестели, ониперестали постоянно обижать друг друга и ссориться,появился аппетит.Они могли теперь возиться на ковре, как игривые котята,меряясь силенками, играть в компьютерные игры и непригибать виновато голову каждый раз, когда ...

Раскрыть статью полностью (Нажмите на синий текст, чтобы узнать финал истории)