Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Mad Rabbit

Минимализм

Насколько сильно вещи могут влиять на людей? У нас какая-то странная тяга сделать из нашего дома музей. Мы собираем статуэтки, грамоты, монеты, винил, марки, фотоальбомы... «А вот эту прекрасную хреновину мы привезли из Камбоджи». Почему-то медаль за 3-е место на школьной олимпиаде, даже спустя 20 лет, намертво приварена к квартире. «Это память!» — скажете вы. А я предпочитаю слово «якорь». Вот все же хотят последний айфон? Даже если старый был подарен любимым человеком, мы и глазом не моргнем — поменяем на новый. Тут почему-то «память» не так важна. Может, избавившись от той медали, появится желание совершить «подвиг» покруче? Именно благодаря старому хламу мы не готовы воспринимать что-то новое. У меня в телефоне практически нет скачанной музыки. Я просто открываю какой-нибудь плейлист и слушаю, что предложит сервис. Так я могу открыть для себя нового исполнителя. Вещи действительно влияют на нас. Они не дают нам развиваться и тянут в прошлое. Избавившись от ненужного хлама, мы вдруг

Насколько сильно вещи могут влиять на людей? У нас какая-то странная тяга сделать из нашего дома музей. Мы собираем статуэтки, грамоты, монеты, винил, марки, фотоальбомы... «А вот эту прекрасную хреновину мы привезли из Камбоджи».

Почему-то медаль за 3-е место на школьной олимпиаде, даже спустя 20 лет, намертво приварена к квартире. «Это память!» — скажете вы. А я предпочитаю слово «якорь». Вот все же хотят последний айфон? Даже если старый был подарен любимым человеком, мы и глазом не моргнем — поменяем на новый. Тут почему-то «память» не так важна. Может, избавившись от той медали, появится желание совершить «подвиг» покруче?

Именно благодаря старому хламу мы не готовы воспринимать что-то новое. У меня в телефоне практически нет скачанной музыки. Я просто открываю какой-нибудь плейлист и слушаю, что предложит сервис. Так я могу открыть для себя нового исполнителя. Вещи действительно влияют на нас. Они не дают нам развиваться и тянут в прошлое. Избавившись от ненужного хлама, мы вдруг начинаем ощущать свободу и видеть настоящее.

Есть известная цитата Мис ван дер Роэ: «Architecture is the will of an epoch translated into space». То будущее, к которому готовились модернисты, наступило. Нынешняя эпоха транслирует минимализм. Мы наконец-то можем убрать всю ненужную детализацию. Многим кажется, что минималистичное пространство выглядит пустым. Но на пустоту можно посмотреть и с другой точки зрения. Пустота — это еще и свобода.

Barcelona Chair, 1929
Barcelona Chair, 1929

А на картинке стул, который задизайнил Мис ван дер Роэ. Этому стулу уже без малого 100 лет, но он до сих пор смотрится актуально. Просто он минималистичен. Ни одна деталь этого стула не отсылает его к какой-либо эпохе или стилю. Так что, мозгу трудно определить старый он или новый.