В условиях роста запроса ЕС на не российский природный газ Каспийский регион мог бы стать важным альтернативным поставщиком энергоресурсов при условии смены действующей крайне пассивной и политизированной энергетической стратегии, которую Брюссель проводил до настоящего дня.
В 90-е года прошлого века сразу же после распада СССР казалось, что Каспий мог стать полноценной альтернативой Персидскому заливу по своим углеводородным запасам. Приход в регион ведущих мировых нефтяных компаний и начало разработки новых проектов показали, что такие оценки были слишком оптимистичными. Запасы природных ресурсов оказались заметно скромнее, а стоимость добычи и транспортировки потребовала серьезных вложений. Тем не менее, западным странам удалось сломать инфраструктурную монополию России в регионе и не только получить доступ к крупнейшим проектам в регионе «Азери-Чираг-Гюнешли» и «Шах-Дениз» в Азербайджане, «Тенгиз», «Карачаганак», «Кашаган» в Казахстане, но и содействовать строительству стратегически важных альтернативных нефтепрововода «Баку-Тилиси-Джейхан» и газопровода «Баку-Тбилиси-Эрзерум», тем самым обеспечив возможность для каспийских энергоресурсов в обход России. На этом стратегический интерес западных стран к региону во многом был реализован, поток инвестиций стал постепенно иссякать, а новые амбициозные проекты, такие как Транскаспийский трубопроводный проект, призванный дать возможность экспорта богатому газом Туркменистану в обход России, так и остались на бумаге.
Инерция и пассивность западных стран привела к тому, что Азербайджан, не дождавшись помощи от ЕС, самостоятельно реализовал проект Трансанатолийского и Трансадриатического трубопроводов, что позволило азербайджанскому газу выйти на рынок южной Европы.
Украинский кризис поставил ребром вопрос поиска новых источников в первую очередь газа из региона Каспийского моря.
Казахстанские проекты на Каспии и в прилегающих регионах в основном сконцентрированы на нефти, некоторые газовые проекты завязаны на контрактные обязательства с Россией и Китаем. Азербайджан на сегодня с запуском второй стадии месторождения «Шах-Дениз», выходом на проектную добычу шельфовых месторождений «Карабах» и «Умид» поставляет максимум возможных объемов природного газа, поставляя около 10 млрд. кубометров газа в год Турцию и порядка 10 млрд. кубометров в Болгарию, Грецию, Албанию и Италию. Несколько нарастить экспорт позволит оптимизация управления Государственной нефтяной компании Азербайджана (СОКАР), о чем несколько дней назад заявил президент Ильхам Алиева, а также дополнительные инвестиции в глубоководную часть проекта «Гюнешли».
Дополнительные объемы газа для Южного газового коридора в ЕС могли бы прийти из Туркменистана, но для этого нужны колоссальные инвестиции на инфраструктуру подводного Транскаспийского трубопровода и добычу в республике, на что вряд ли решиться Еврокомиссия даже в таких непростых для себя условиях. В реальности несколько миллиардов кубометров в год можно обеспечить с запуском азербайджано-туркменского пограничного месторождения «Достулуг», а также подключения действующих месторождений в туркменском секторе к трубопроводной инфраструктуре Азербайджана , но и здесь Брюссель занимает позицию стороннего наблюдателя.
Главным потенциальным ресурсом в регионе Каспия могло бы стать разблокирование Ирана как поставщика сырья в ЕС. Для этого нужно реанимировать ядерную сделку с Ираном и выполнить обязательства западных стран по разморозке иранских финансов и снятию против Ирана санкций. Но и в этом вопросе Брюссель занимает позицию далекую от своих коренных интересов.
Таким образом, несмотря на то, что Каспий мог бы стать заметной альтернативой России в энергобалансе ЕС, но и эта возможность остается нереализованной. Так что ждем пиков потребления в европейских странах на фоне закрытия транзита через Украину и Польши, в условиях энергокризиса нельзя исключать и экстренной сертификации Еврокомиссией «Северного потока-2» при самом негативного сценария для ЕС.