Десятки тысяч русских эмигрантов, оказавшиеся за границей после 1917 года, поселились в «благословенной Хорватии». Однако речь идёт вовсе не о западнославянской стране, а о неофициальном названии русской КВЖД, которой управлял генерал Дмитрий Хорват.
Маленькая Россия
Построив Китайско-Восточную железную дорогу, царское правительство рассчитывало не только соединить Иркутск с Владивостоком, но и подготовить почву для экспансии в Маньчжурии. Полоса отчуждения КВЖД, по сути, представляла собой цепочку российских владений на китайской земле. Служебный персонал 98 станций железной дороги состоял из русских.
Ещё на этапе строительства в 1903 году КВЖД возглавил полковник Дмитрий Хорват, бывший участник русско-турецкой войны. Он уже имел опыт управления Южно-Уссурийской и Закаспийской железными дорогами. Однако в Маньчжурии Хорвату пришлось практически выполнять функции «губернатора».
«Генерал Хорват разбирался в массе вопросов государственного характера, полосу же отчуждения КВЖД превратил в цветущий край», – писала парижская газета «Возрождение».
В Империи Цин «Общество КВЖД» было «государством в государстве». Его центром стал Харбин, бывшая китайская деревня. В 1907 году население города достигло около 70 тысяч человек. В так называемом Новом Харбине, как писал «Путеводитель по Китайско-Восточной железной дороге», насчитывалось в ту пору 1200 каменных домов. Среди главных зданий Харбина выделялись Управление дороги, железнодорожный вокзал, почтово-телеграфная контора, гостиница, мужское и женское коммерческие училища, техническое училище, школа, а также железнодорожная больница на 100 коек, с амбулаторией и аптекой. Железная дорога имела стекольные, кирпичные, маслобойные, сахарные заводы, золотые прииски и пароходы, почту и телеграф. Издавалась собственная газета – «Харбинский Вестник». Благодаря сооружению линии оживилась международная торговля в Маньчжурии, первую скрипку в которой играли русские купцы. Перевозки не останавливались даже во время Русско-Японской войны.
Процветанию КВЖД способствовали личные качества начальника дороги, которого называли «культурнейшим представителем российской имперской власти» (к слову, его супруга, Камилла, происходила из знаменитой творческой династии Бенуа).
«Это крупная фигура, – спокойная и уверенная, с большим административным тактом, кумир всех своих сослуживцев», – рассказывал о Хорвате инженер и путешественник Николай Гарин-Михайловский.
За свои заслуги в 1911 году Хорват получил чин генерал-лейтенанта. Его роль в развитии северной Маньчжурии высоко ценили и китайцы – ещё при жизни генерала, в 1915 году, они установили ему памятник.
После революции
В 1917 году советская власть сместила Дмитрия Хорвата, его полномочия перешли к Харбинскому совету рабочих и крестьянских депутатов. Однако с помощью белогвардейских штыков генерал вернул себе власть. Более того, в 1918 году на станции Гродеково он даже объявил себя «временным правителем России». Несмотря на поддержку Белого движения, Хорват вступил в конфликт с Колчаком. Адмирал потребовал подавить забастовку железнодорожников, однако Хорват не мог так жестоко поступить со своими служащими.
После Гражданской войны «счастливая, благословенная Хорватия», как прозвали «страну» генерала Хорвата, стала ядром белой эмиграции в Восточной Азии. Её особенность заключалось в развитой русскоязычной инфраструктуре, выстроенной вокруг железной дороги. Харбин в 1920-х годах продолжал активно развиваться. Так провалившийся имперский проект колониальной «Желтороссии» способствовал сохранению русской культуры в XX веке в её исконном варианте.
«Милостью Божией Харбин на четверть века продолжил нормальную дореволюционную русскую жизнь», – отмечал архиепископ РПЦЗ Нафанаил (Львов).
Когда в 1920 году русскую полосу отчуждения оккупировали китайцы, Хорват остался начальником дороги. Он отошёл от руководства КВЖД в 1922 году, но сохранял огромное влияние. Проживая в Пекине, в 1927 году Хорват стал официальным главой дальневосточной эмиграции и в этом качестве вёл переговоры с правительством Китая. В 1929 году генерал поддержал захват уже советской КВЖД армией правителя Маньчжурии Чжана Сюэляна. Но после поражения китайцев в этом конфликте Хорват отошёл от активной политической деятельности. Умер он в 1937 году.