Надо же Алиске Зингер – двадцать! Подумать только… Давно ли за ручку с бабушкой ходила, а теперь невеста на выданье. Двадцать. Золотой возраст: и не ребёнок, и не тётя-мотя из деревни Гадюкино. И опыт у Алисы какой-никакой есть, мозги уже не набекрень, и тело молодое и здоровое. Двадцать – подлинный женский триумф, о котором трубить нужно на каждом углу. А она, глупая, праздновать такой день не хочет!
Свой день рождения Рая очень любила и всегда ждала его. Особенно ей нравилось, когда про неё вспоминали и щедро сыпали поздравлениями. Рая собственноручно пекла торт в несколько коржей, поливала его шоколадной глазурью, а посерединке ставала длинную тонкую свечу. Одну! (Зачем двадцать, тридцать? О возрасте дам не принято распространяться!) Свеча одиноко горит, а Рая угощает тортом всех, кого хочет. Соседей! Но в Америке принято держать дистанцию, однако для Раи в такой день не существовало авторитетов. «Мой день, законный, делаю, что хочу», - считала она…
- Сладкое редко ем, - удовлетворённо глядя на себя в зеркало, сказала Рая.
- Странно, что ты, вообще, ешь! – заметил Димон, намекая на Раину худобу.
- Да, - оглянулась на него она. – Я слежу за фигурой. Модель обязана это делать. Мой папа даже говорит, что моя жизнь – это каждодневный эстетический подвиг!
- О-о-о! – вскинул брови Димон и повернулся к Алисии, которая опять что-то жевала. – А твой батя что говорит?
Алисия рассеянно заморгала ресницами, не улавливая нить разговора, но честно призналась:
- Чем больше выпьет комсомолец, тем меньше выпьет хулиган!
Рая расхохоталась, а Димон, округлив глаза, бурно зааплодировал:
- Да мы с ним одной крови! Твой родитель отличается вселенской мудростью
- Да, - серьёзно кивнула Алисия. – Папка у меня головастый! Мне, вообще, везёт на хороших людей! В Америке у меня сдвинулось с мёртвой точки, когда я познакомилась с Полом Хоуком. Слышали?
- Гений! – хмыкнул Димон.
- Не знаю, - пожала плечами Алисия. – Фотограф не хуже других, но он добрый и не приставучий. Поэтому с ним удобно работать.
Рая по-своему отреагировала относительно Пола Хоука:
- Ничего особенного, одни клише. Нет индивидуальности! Про доброту его тоже наслышана, такому прямая дорога в бар «Голубая устрица».
- И не только ему одному! – подхватил Димон.
Алисия не соглашалась.
- Пол Хоук – выдумщик. Поэтому журнал «Voge» им заинтересовался.
Димон с Раей ухмыльнулись. Конечно, журнал «Voge» не нуждался в услугах Пола Хоука, потому что «Voge» больше, чем журнал! Если ты заинтересовал это издание – значит, первый среди равных.
- Знаете, что Пол Хоук придумал? – воскликнула Алисия и, вскочила с дивана, забегала по комнате.
- Знаем, сколько можно об одном и том же? – отмахнулась Рая.
- А я не знаю! – пафосно выкинув руку вперёд закричал Димон.
- Аудитория у ваших ног! – повернулась к Алисии Рая.
И та несколько засмущалась. Алисии показались те страницы слишком личные, не для всеобщего обозрения, но не терпелось рассказать! Язык прям чесался.
- Пол Хоук для очередной фотосессии нашёл укромный уголок на берегу океана. «Чтоб всё натурально, чтоб всё натурально!» А что тут натурального-то? Ну, океан, а дальше что? Огромные каменные глыбы, рядом с которыми шлюпки кажутся игрушечными, и всё?
- Ближе к делу, - спокойно перебила её Рая. – Про голых парней, пожалуйста.
- С этого места поподробнее, - живо включился в игру Димон. – Стриптиз – дело тонкое.
Алисия надулась:
- Не буду ничего говорить!
Рая, поджав губы, перехватила «эстафету»:
- Там были моряки. Они яхту латали. На моделей – ноль внимания. А те привыкли, что все на них таращатся, а тут такой облом. Моряки оказалась «обликом орале».
- Кастрированные, наверное, - предположил Димон.
- Дима! – аж задохнулась Алисия. – Как ты можешь так говорить?
- Все причиндалы у них на месте? – в том же серьёзном ключе продолжил Димон. – Штаны снимали, показывали?
- Да ну тебя! – отмахнулась от него Алисия.
А Рая громко, насколько это возможно подытожила (с чувством озвучила свою главную мысль):
- Капитаном у них был Гарри!
- Хэйри! – запротестовала Алисия. – Хэйри! Вот Рая не знает, а говорит.
Рая многозначительно посмотрела на Димона и глубоко вздохнула, мол, что ещё взять с этого детского сада?
- Его зовут Хэйри, и у него глаза, как океан, - улыбнулась Алисия.
- Мутные такие, - откликнулся Димон.
- Голубые. А сам он, наверное, блондин.
- Мне больше всего нравится слово «наверное», - вновь рассмеялся Димон.
- А он бритый. Они все бритые! Их пятеро парней. Хозяйственные, настоящие морские волки! В кругосветное путешествие ходили! Но это я потом узнала. А сначала смотрю, жестяная коробка с гвоздями опрокинулась… И гвозди в мелких камешках застряли… А парни молотками тук-тук, тук-тук, а я на вот таких шпильках у-у-ух! Горстку в ладонь наберу и – в жестянку, наберу и – в жестянку! А Хэйри невозмутим. Никак не реагирует. Вот ведь какая выдержка!
- Да-а-а, пропел Димон, - видимо, действительно, зрелище было не для слабонервных, раз он так спокойно стоял. Должен, вроде, скакать по-заячьи. А, может, он не в себе был?
- В себе! – заверила Алисия. – Он просто сын своего отца.
- Это логично.
- У него отец – индеец! – восторженно прошептала она.
Димон подобострастно закивал головой, что, мол, индейцев в нашей честной компании как раз и хватало.
- Гурон, кажется, - секунду подумав, продолжила Алиса. – Или…
- Делавар! – с готовностью подхватил Димон.
- Не помню, - замялась она.
- Этническое чудо! – с лёгким презрением процедил Димон. – Голубоглазый из краснокожих. М-да. Генетика – штука серьёзная.
- Хэйри вырос на берегу Мексиканского залива, и в детстве мечтал стать пиратом. Как «Чёрная борода»! Никого не боялся, и все боялись его. Этот пиратище мог захватить корабль без единого выстрела. Но Хэйри не хотел, чтобы его боялись. Чтоб уважали! Ему мечталось всегда находить выход даже в безвыходных ситуациях, одним взглядом деморализовать противника и… Пройти с командой все моря и океаны и повесить в ухе большую серьгу!
- Почему пират? – машинально спросил Димон.
- Не знаю, - улыбнулась Алисия. – Это протест! Свобода выбора.
Рая криво усмехнулась, а у Димона слетели с губ последние остатки улыбки.
- Их пятеро друзей, с детства вместе. Дружба – превыше всего! – завелась в пол-оборота Алисия. – У Хэйри тоже была бабушка. Как и моя: «Что будешь, картошку или кашу?» «Картошку». «Нет, кашу!!!» Отец в него всё время болеет, лечится в госпитале. Мама, медсестра, за ним ухаживает. Бабушка Регина его гоняла! Он с друзьями пропадал дни и ночи напролёт в пещере, которую нашёл с друзьями и обустроил, а бабушка Регина со своими подружками ходили их искать по всему побережью, а когда находили, задавали такого «леща»!
- Бабушка с подружками… - повторил Димон, встал с дивана и ушёл на лоджию.
Рая тут же встала и пошла за ним. Она знаками показала Алисе, что следует прикусить язык, и та, прикрыв рот ладошкой, поняла, что, конечно, не надо болтать лишнего. Но само «болталось».
Когда Рая привела с лоджии в комнату Димона, то сама включилась в разговор и разразилась весьма ностальгическим монологом.
- У меня тоже бабушка была! – наставительно проговорила она. – Бабу Рая. В Ярославле жила. Я к ней часто ездила; мы с ней по вечерам в шахматы играли. Она всегда выигрывала… Я в слёзы, а она: «Не реви, учись ходы наперёд просчитывать, пригодится в жизни!» И я знаю, из любой ситуации есть, как правило, два выхода, нужно только постараться их найти. Поэтому меня и кастинги не пугали, и Америки я не боялась. Вот скоро выйду замуж за американца, получу американское гражданство.
- Неплохо, - равнодушно отозвался Димон.
- Отлично! – поправила его Рая. – Моя мама, когда узнала, что муж солидный, то благословила.
- У Хэйри мама тоже добрая, - невпопад продолжила Алисия. – Благословила его, когда он отправился с друзьями в кругосветное путешествие.
- Поняла, что бесполезно отговаривать! – фыркнула Рая. – Что это за профессия такая? Путешественник?
- Да он моряк! – крикнула Алиса. – Ну, матрос. Ну… Кто на корабле работает?
- Кто на суше ни на что не способен, - быстро нашёлся Димон.
- Хэйри с детства управлял парусной яхтой. И на шхуне в море с рыбаками ходил! Один раз даже спас всех во время шторма! Это мне друг его, Тони, рассказал. После этого случая Хэйри – ему всего шестнадцать было! - взяли на работу матросом. Теперь он капитан!
- «Капитан, капитан, улыбнитесь!» - запел Димон.
Рая нахмурилась:
- А ничего романтичного! Бесперспективный молодой человек, для семьи абсолютно не пригодный. Всё время в отлучке, с непонятной и нестабильной профессией. И – я уверена – без диплома! Только для молодых дурочек лакомый кусок. Как же, романтика!
Алиса даже взвилась от негодования.
- Как будто я за него замуж собираюсь! – возмущённо крикнула она. – У него и зазноба есть, это все знают, они скоро поженятся. Я её видела. Индейских кровей! Волосы, как смоль, сама, как негра. Павлино-утко-ёж! По-моему, даже старше его. Взяла и в Нью-Йорк к нему припёрлась! Нашла ведь! И всё, типа, она помочь ему хочет, варить там, прибираться. А сама ничего толком и делать-то не умеет! Сварила бобы какие-то, тьфу… То ли дело я!
Рая повернулась к Димону:
- Она к этому Хэйри потом чуть ли не каждый день бегала. Все приличные туфли испортила! Брендовые, между прочим.
- Если у меня резиновых сапог нет! – развела руками Алисия. – В Сосновке остались…
- Как мило! – заметил Димон.
- Однажды прибегаю, - затараторила Алисия, - а парни насчёт похлёбки с какой-то поварихой договариваются. Я сразу строго: «Эт-т-тто что ещё за новости? Никого просить не надо, сама сварю». Хэйри мне не поверил. Потому что огромный котёл надо было наварить. А я раз – и готово!
- Обрыдалась потом, - вздохнула Рая, - котёл щей наварила, а капуста пристала ко дну.
- Поварёшка маленькая была! – закричала Алисия. – Но Хэйри ел так, будто горелым и не пахнет!
- Из жалости, - хмыкнула Рая.
- А что, меня уж и пожалеть нельзя? – по-бабьи запричитала Алисия. – Я его тоже жалею. Как вспомню, такого крепыша, бритого, обветренного. Сердце замирает: до чего он некрасивый!
Рая запрокинула голову и рассмеялась. Димон вдруг увидел, что она искренне радуется, и её торжествующий нехороший смех превращал Алису вновь в глупенькую деревенскую дурочку. «Точно, нет бабьей дружбы», - пронеслось у Димона в голове.
- Хоук, когда фотосессию там проводил, с моделями особо не церемонился, но погулять им дал вволю. Они как встали рядом с этими морячками – мужики им всем по пояс. Гарик Алискин меньше всех! – фыркнула Алиса.
- Ну, и что! – с жаром откликнулась Алисия. – Хэйри раньше в Техасе с родителями жил. Ему десять было, когда он в ураган попал. Прямо во внутрь торнадо.
Димон читал когда-то про страшные техасские вихри, всё сметающие на своём пути. У людей, оказавшихся внутри такого вихря, смерть наступает мгновенно из-за разрыва лёгких и других органов.
- Торнадо – бедствие, - подавленно вздохнул Димон.
Рая тут же откликнулась:
- Говорят, что это проклятие индейцев, которых истребляли в период колонизации.
- Какие мы умные, - усмехнулся Димон.
Он вдруг задумался о том, почему Рая ни словом не обмолвилась ему по телефону и по фейсбуку, что появился новый знакомый, какой-то Гарри-Хэйри. А он ведь и про шубу алисину знал, и про её безобразные воспаления на коже. А про такую диковину моряка-путешественника Рая умолчала.
- Хэйри выжил тогда, - как ни в чём не бывало продолжала Алиса. - Но после перестал расти. И улыбаться перестал.
- Но гонору у него, я тебе скажу! – и Рая потрясла кулаком в воздухе.
А Алисия под впечатлением от нахлынувших на неё воспоминаний стала, как заведённая, тараторить без умолку:
- Однажды приезжаю к ним, и дождь. Вымокла! А платье у меня было из серии «недошитая комбинация». Замёрзла! А Хэйри увидел меня, подбежал, а потом стал полотенцем вытирать. Платье заставил снять и надеть его свитер. Широченный такой! А Тони спирт принёс.
- «Водка пей – земля валяйся!» - сразу подхватил Димон.
- Утром меня на такси отправили, мне опаздывать нельзя. Хэйри всё понимает, тоже любит дициплину.
- И бандитов дразнить любит! – иронично вставила Рая.
- Отпор даёт! – поправила её Алисия. – Однажды Хэйри с его ребятами останавливают гангстеры.
- Да ворюги обыкновенные, шпана! – сказала Рая, и ирония опять тенью легла на весь её облик.
- Так вот, ворюги пистолеты достали и ребятам говорят, чтобы они им всё до копейки отдали. «Карманы выворачивайте!» Самый главный бандит к Хэйри подошёл и кинжал на него наставил, а Хэйри вперёд шагнул, взялся вот так рукой за лезвие и говорит: «Вы видите, что я вам ничего не отдам, и вам придётся убить меня за просто так?» И ребята его тоже спокойно сделали шаг вперёд. А те оробели, им никто такого отпора не давал. И убежали, не стали связываться.
- Это Гарик тебе твой рассказал? – скривился Димон.
- Нет, что ты! – замотала головой Алисия. – Хэйри почти всегда молчит.
- Это Тони! Я его тоже знаю, - сокрушённо покачала головой Рая. – Тони мне всегда казался разумным, но после этой истории… Даже в полицию не сообщили! А если эти бандюганы ещё на кого-нибудь нападут и ограбят? А эти умники стали, как бабы базарные, страшные истории множить.
Алисия заулыбалась:
- Не такие уж и страшные! А Тони вырос в доме Хэйри. Бабушка Регина привечала его, как родного.
Рая вскочила и сделала круг по комнате.
- Опять! Про мою бабушку стоит послушать. Я к ней часто в Ярославль ездила. Мы пекли для вьетнамцев пироги. С капустой, так подешевле. Союз тогда оказывал помощь вьетнамскому народу. Мы тоже помогали, как могли, вот, пирогами потчевали. В Ярославле тогда целые общежития для вьетнамцев отводились. Они на ткацкой фабрике работали. Бабушкина соседка их как услышит, так и ворчит: «Ну, замяукали». Я маленька была, но помню, идёт как-то, и солдаты из части, так эти вьетнамцы сразу в кусты сигагули! А мы не знали, что значит, солдат бояться. Одну помню, немолодую такую, так вся в шрамах, и кашляла страшно. У них там основательно была нарушена экосистема. Химические атаки, видимо, были.
- Американские парни там тоже натерпелись, - задумчиво проговорил Димон. – Джунгли для них стали настоящим проклятием. Вертолёт «Ирокез» - один из главных символов этой войны. Он обладает малой грузоподъёмностью и низкой скоростью. «Ирокез» часто становился добычей вертолётчиков и ракетчиков.
- Как ни странно, но эти года «час нуль» в истории мира!
- Какая ты умная, Рая! – восхитился Димон.
- Это плохо?
- Замечательно!
Димон поймал себя на мысли, что заикнись только Рая про моряка- коротышку ранее, он тотчас же прилетел бы в Нью-Йорк.
- О чём задумался, детина? – попыталась сострить Рая.
Димон не успел среагировать. Послышался звонок в дверь, и Алисия убежала в прихожую. Она вернулась обратно с загадочной улыбкой и влажными глазами. В руках у неё был большой распечатанный конверт и глянцевый журнал.
- Вот, - прошептала Алисия и протянула Рае журнал.
Та почти выхватила его стала тревожно листать.
- Как?..- вылетело у неё. – Почему ты меня не послушала? Что ты наделала!
Димон протянула руку, но Рая тотчас же спрятала журнал за спину.
- Тебе не надо это смотреть!
Алисия опустила голову.
- Я всегда знала, что тебя обманут. Обязательно! Эта идея сняться с автоматом наперевес в окружении спецназовцев… Неужели ты сама не понимаешь, что это плохая идея? – всё больше накаляясь, раздражённо твердила Рая.
Алисии нечего было возразить. Конечно,это происки неприятеля. Когда она вернулась в модельный бизнес, то Алехандра, с которой они готовились к съёмкам стала распускать грязные слухи, что «русская дерётся, русская – хулиганка, русской закон не писан». Боссы слушали, слушали, а потом Пол Хоук придумал необычную фотосессию.
Димон подошёл буквально вырвал из рук Раи журнал и стал листать. ОН смотреть и не мог оторвать глаз. Алисия в короткой спецназовской форме – в шортах вместо штанов – сидела с сигаретой и с автоматом Калашникова наперевес в окружении бравых американских солдат. Какое дерзкое лицо было у Алисии! А потом следующий снимок, где она с купальнике и в солдатской каске, а вот она обнажённая со спины, с распущенными волосами и спецназовском берете. Красивая! Наглая! Димон никогда не видел её такой раньше.
Алисия сделала шаг вперёд, чтобы отобрать у него журнал, но он решительно отвёл её руку.
- С нашим «калашом»! – поднял брови Димон. – Как питриотично!
- Они захотели посмеяться над тобой! – чуть не крикнула Рая.
Алисии нечего было возразить. Наверное, Рая права. Она всегда права! Но…
- У тебя два конверта в руках? – успела рассмотреть Рая. – то во втором конверте?
Димон повернулся к Алисии, поняв, что произошло нечто важное.
- Мне предлагают роль.
- В кино? – уточнила Рая.
- Да.
- Какую? Кого ты будешь играть? Ты же, кроме рекламы, нигде больше не снималась?
- Ли Миллер.
Повисла тишина.
Кто же не знает легендарную американскую фотомодель Ли Миллер, жизнь которой вылилась в беспримерный подвиг? Она, отличаясь вызывающей сексуальностью, пластикой, стала сниматься для глянцевых журналов ещё в двадцатые годы и покорила немало мужских сердец. Но подлинный её характер раскрылся позднее. С началом второй мировой войны она ушла с действующими частями на фронт военным корреспондентом, где стала образцом великого терпения и отваги!
Димон боготоворил Ли Миллер, помня, что именно она в составе войск союзников освобождала концлагерь Дахау, где истязали его деда. Именно Ли Миллер добилась, чтобы глянцевые журналы стали публиковать шокирующие снимки расстрелянных детей, горы сожжённых трупов.
- Мне предложили играть Ли Миллер в молодости, - сказала Алисия.
- Ты не справишься! – испуганно заморгала Рая. – Над тобой же все будут смеяться!
- Надо мной, но не над тобой же, - ответила Алисия.
Димон молчал. И Рая права, и Алисия.
Внешне Алисия совсем не похожа на Ли Миллер. Но взгляд! Особенно на этих «милитаристских» снимках! Пантера! Загрызёт!
Димон не стал ничего комментировать. Он устал от всего: от перелёта, от бессмысленных разговоров. Но больше всего он устал терять людей.
Димон достал из сумки красную бархатную коробочку, открыл её, внимательно посмотрел и опять закрыл. Сейчас – или никогда!
У Алисии зазвонил мобильник.
- Да? – откликнулась она, и лицо её засияло.
Она щебетала на неправильном английском, всё время кивая головой, потом кинула мобильник в сторону и лихорадочно открыла дверцы гардеробной.
- Куда ты? – тихо, в пустоту спросил Димон.
Рая не хотела сцен и вышла на лоджию.
Алисия гремела вешалками, быстро перебирая платья в гардеробной.
- Он пришёл за мной.
- Это я пришёл за тобой! – твёрдо сказал Димон и взял Алисию за локоть.
Она оглянулась и расплылась в улыбке. И Димон понял, что…
- Контракт, - напомнил ей Димон. – Я знаю, что там.
- Что не имею права три года выходить замуж и рожать детей? – Алисия рассмеялась. – Русские не сдаются!
- Ты не понимаешь по-индейски, - глупо и жалко вылетело у Димона.
- Не понимаю, - рассеянно кивнула головой Алисия.
- Это тебе! – Димон протянул ей красную бархатную коробочку, но Алисия опять улыбнулась и одними губами только вымолвила: «Меня ждут».
Она неожиданно захлопнулась дверцы и, как была, в красивом платье для коктейля, надев удобные сабо, убежала вниз.
Димон остался стоять посреди комнаты с красной бархатной коробочкой в руках. Рая подошла к нему сзади и мягко обняла.
- Всё, что ни делается, всё к лучшему? – спросила она, целуя его затылок.
- Зачем тебе человек, который тебя не любит? – спросил Димон.
- Зачем тебе человек, который тебя не любит? – тихо откликнулась Рая.
Она продолжала ласкать его, и он не отстранялся.
- Поедем в Россию. У меня есть некоторые сбережения, хватит на квартиру в Мытищах. А это почти Москва! Не стоит обременять родителей своим присутствием.
Димону казалось, что его расстреляли, и тело его здесь, а душа…
…Через год по электронной почте он получил фото, где Алисия стояла за штурвалом яхты и улыбалась яркой, американской улыбкой во все тридцать два зуба. Димон сразу заметил странные пятна на её лице, как от ожогов. Он хотел спросить про эти странности у Раи, которая поддерживала с Алисией связь, отправляя ей на каждый праздник витиеватые поздравления, но сдержался. Он ничего не хотел знать. Он даже совсем решил оставить фэшн-бизнес. Финальной точкой в этой индустрии стала организованная им фотосессия с простым заголовком: «Женщина, которую я люблю».
«Уou never choose love. Love chooses you».
(…ты никогда не выбираешь любовь… любовь выбирает тебя…)
