Традиция политической татуировки берет свое начало со времен Французской революции. Хорошо известная история шведского короля Карла XIV Юхана. Считается, что после его смерти на его руке обнаружили татуировку на французском языке: «Смерть королям!» Однако существует мнение, что это художественный вымысел; вытатуировано же было «Vive la République» - «Да здравствует республика». В любом случае, так или иначе, татуировка была именно политического содержания и относилась она ко временам Французской революции.
А в России:
В последние годы дореволюционной России на популярность татуировки в в те годы повлияли интенсивные отношения с Японией — оттуда драконов на себе привезла вся высшая аристократия, включая даже Николая II и великого князя Михаила Александровича. Как своеобразный итог, в 1905 году появляется первый письменный запрос на открытие тату-студии. Известный белый генерал Борис Анненков сделал татуировки, будучи, судя по всему в Китае. Здесь есть дракон (классическое азиатское изображение), а сам Анненков специально настоял, чтобы был череп с костями - символ его подразделения.
В Красной Армии традиция была продолжена, хотя в 20-х годах к наколкам относились неодобрительно. Тем не менее, учитывая, что значительная часть красноармейцев ранее служила в Русской императорской армии и воевала на фронтах Первой мировой войны, татуированные солдаты в рабоче-крестьянской армии все-таки были. Красноармейцы кололи себя пятиконечную звезду на левой руке. Кто-то считал, что наколов тату можно привлечь удачу. Кололи не только звезды, но и всадников в буденовке и с саблей в руке, Адамову голову (череп с костями означал бесстрашие, и готовность умереть за правое дело). Его, правда, любили использовать также монархисты и махновцы.
Но дальнейшее развитие татуировки как вида искусства прекратилось после Октябрьской революции. Тату сразу попадает в разряд буржуазных «пережитков царского режима».
После революции основных потребителей татуировки подвергаются гонениям — однако никаких документальных подтверждений дискриминации татуировки того времени не сохранилось. При том, что татуировки осуждаются и связываются с криминальным сообществом, но в период Великой Отечественной Войны и после, они приобретают все большую популярность: их начинают делать все больше и больше людей.
Расцвет армейской или военной татуировки случился во время Второй Мировой, а позднее такая татуировка стала одной из самых распространенных в СССР.
Тем не менее нельзя сказать, что эта татуировка была хоть в какой-то мере легализована. Татуировка на службе приравнивалась к «членовредительствам», и прапорщики должны были отслеживать подобные случаи, а в идеале не допускать их.
При этом общее правило было таково — чем сложнее были условия прохождения службы, тем проще там относились к татуировкам: в опасных условиях прохождения службы были другие, более важные поводы для беспокойства.
Солдаты стали наносить на тело эмблемы родов войск, в которых служили, и даже аббревиатуры: ГСВГ (Группа советских войск в Германии) или СГВ (Северная группа войск в Польше). Что называется, кололи тату по зову сердца, подчеркивая верность армейскому братству. На татуировках можно было увидеть группу крови, изображение рода войск, годов службы, части — или символики, эмблемы войск или принадлежности к военной специальности — корабль, парашют, самолет, флаг.
Табу на татуировки соблюдали только разведчики. Хотя ГРУ не особо придерживалось данного неформального запрета. Набивали чаще всего летучую мышь.
А после Второй Мировой - очевидный факт - в послевоенном Союзе царил культ тюрьмы. Это, главным образом было связано с одной стороны с огромным количеством прошедших через зону граждан, как сидящих так и охраняющих, с последующей после войны амнистией.
Но это уже совсем другая история..
В конце 1980-х — начале 1990-х гг. происходит активный культурный обмен между Россией и Западом. Весной 1995 г. в Москве в клубе «Эрмитаж» проводится первая тату-конвенция, где мастера обмениваются опытом с отечественными и зарубежными коллегами. Начинают полулегально открываться российские салоны татуировки. Для интересующихся становится возможным получать адекватную, а не искаженную советской пропагандой, информацию. Люди осознают, что татуировка это не признак тюремщины, а вид искусства со свои языком, стилем и законами.