Профессор Лоопард смотрел утренние интернет-новости, когда началась битва за Мариинск. Самолет с его женой и детьми рухнул над Атлантикой. Мир не ахнул. Мир привык к крушениям. Но профессора это сломало окончательно. Он снял очки, закрыл глаза, и слезы покатились по щекам.
Утро было холодным. В полуоткрытую дверь сквозило.
О, как тоскливо поют сквозняки...
Вилли Робертович не отпускал своих родных в путешествие, долго держался — но сдался, когда шестнадцатилетний сын подошел к нему, положил руку на колено и сказал:
— Папа, кроме Новой Русской Колумбии я нигде еще не был. Ты объездил весь мир…
— Я объездил мир до войны, — ответил отец.
— Война ведь кончилась, пап, — настаивал сын.
— Но… дурацкое шоу «Война» продолжается, — не уступал усатый профессор, чуть-чуть хмурясь и нервно подергивая бровью.
— Папа, мне кажется, что император Иван ибн Бастон — сказочный персонаж. А новый президент маленький и прикольный... карлик...
— Тише, Илюша! — остановил его отец, показывая пальцем на стены.
Сын стал серьезен и шепотом произнес:
— А когда наш учитель физики рассказал про плюшевый фашизм, на следующий день за ним пришли ладонники и куда-то увели...
— Куда? — спросил профессор.
— Куда-то. Сказали, что он написал по «собственному» и уехал в Египет.
Илья подошел к стене, прижался к ней ухом, прислушался, но ничего не услышал.
— Папа, я хочу увидеть Аргентину… Там живут мои друзья по сайту — троцкисты.
— Троцкисты? — удивился отец.
Илья подошел к отцу, сел рядом с ним на краешек кресла, взял в обе руки его большую руку и продолжил:
— Конечно, троцкисты, папа. Левый фронт File. Мы за справедливость, папа. Мы за равенство и равномерное распределение доходов. Может быть, я даже… стану ладонником…
Отцу это не понравилось:
— Даже не говори так.
— А как говорить, пап? Ведь ладонники уничтожают олигархов…
— Сынок, Илюша, — остановил его Лоопард, — желание благополучной жизни спотыкается о желания других… Тогда возникает пугачевщина. Переотжимают отжатое.
— Папа, не то ты говоришь! Не то! Справедливость, папа!
Профессор смотрел новости про самолет и думал, что такого не может быть. После того, как он спасся сам и спас свою семью из горящего Израиля… Он спас своих родных не для того, чтобы какой-то там император ибн Бастон со своей игрушечной армией сбил самолет с его родными, которые полетели в Южную Америку впервые в жизни. Впервые в жизни. И тут на тебе: Иван Бастон — дело рук таких же, как он, профессоров! Солдат-ладонник, уничтожающий цивилизацию в рамках реалити-шоу «Война». Не многие понимали, что делает Иван. В один прекрасный момент он резко поменял имидж и больше уже не кричал в камеры, что перережет всех и вся. Имиджмейкеры, стилисты и спичрайтеры над ним поработали. Он больше никому не угрожал, был открыт, взвешен, расчетлив, строг и всегда говорил о социальной справедливости. Поначалу он завораживал людей своими страшилками про то, что вырежет всех, а сейчас был таким, каким его хотели видеть — спокойным и уверенным в себе. Он отлично знал историю и хорошо помнил, как закончил Муссолини, Каддафи, Чаушеску, Гитлер…
— О-о-о! Гитлер-капут! — всегда с улыбкой говорил Борюсик и трогал свои маленькие усики под Чаплина.
Но Иван Бастон продолжал убивать и взрывать самолеты. Иван Бастон, который уже переотжал треть мира, который отрезал яйца двум сотнями миллиардеров от края крупнейшего острова Чукотка до самого мыса Горн.
Сквозняк в пустом доме профессора Лоопарда продолжал петь свою заунывную песню. И время сжималось. И тяготило пространство.
А вчера он, профессор Лоопард, смотрел новости. Его пациент, «русский солдат-пружина», перешел на сторону ладонников, переспал с ладонницей… Как это могло случится? Ну и что, что оказался в тылу? Можно было убежать на юг прямо из госпиталя. Неужели он присягнул новой власти? Террористу номер «2»?
Тем временем ИО президента Новой Русской Колумбии из бункера письменно выражал соболезнования профессору. В мозгу Лоопарда не укладывалось, что жена и двое его детей погибли. В этот же день слова соболезнования прислал Император ООО «Бастон» Иван ибн Бастон. Какого черта?! Абсурд. Мир окончательно наполнился абсурдом. Лоопард выключил компьютер и заплакал.
А потом вдруг засмеялся, вспомнив, как с еще маленьким сыном играл в прятки... Пришла его очередь прятаться. Он неуклюже забрался в большой деревянный шкаф, а когда Илья нашел папу, они вместе рассмеялись. Профессор стал выбираться из шкафа, и на него сверху свалилась целая гора одежды. Сыну и отцу стало еще веселее. Они оба просто покатывались от смеха, кувыркаясь в ворохе чистого белья. Они надрывали животы до тех пор, пока Илюша не описался. Потом было не до смеха.
О, как тоскливо поют сквозняки...