Утром 24 июня пехоту для высадки посадили на джонки, которые разместили в устье Бейхэ, вне пределов досягаемости китайских орудий.
Ночью несколько шлюпок выдвинулись к первой линии заграждений, чтобы уничтожить их с помощью взрывов. Однако разобраться, как лучше взрывать вбитые в дно колья, в темноте было невозможно, а утром китайские орудия открыли огонь, и шлюпкам пришлось ретироваться.
По сути, утром Хоупу оставалось только отдать приказ о начале атаки фортов, не представляя себе, каким образом канонерки смогут преодолеть эти заграждения и обеспечить высадку десанта. В общем, эскадра двинулась «на авось», хотя логика в диспозиции была, поскольку перед каждой из девяти канонерок имелась конкретная цель.
Два самых крупных судна «Плове» и «Опоссум» находились как бы в оперативном резерве.
Однако вместо запланированного часа на выдвижение занять диспозицию удалось только через два часа. Из-за быстрого (около 10 км в час) встречного течения, а также извилистой линии берега канонерки несколько раз застревали на мели и сталкивались, что, впрочем, не привело к серьёзным последствиям. Более того, вся эта сумятица не вызывала никакой реакции со стороны китайцев: орудия фортов молчали, из-за чего у союзников возникла надежда, что, как и в прошлый раз, вражеские укрепления можно будет занять без боя.
Иллюзия была столь сильна, что Хоуп на «Опоссуме» в час дня решил лично подать пример и направил канонерку к первой линии заграждений. Вместе с капитаном Трико он приказал зацепить соединявшую рогатки цепь, дать задний ход и попытаться вытащить несколько кольев. Эта операция заняла 20 минут, после чего в образовавшийся проход вошёл сначала «Опоссум», а затем и «Плове». В момент, когда они находились между двумя линиями заграждений (разделёнными расстоянием примерно 200 метров), китайские форты правого и левого берега открыли ураганный огонь по противнику.
Больше всего союзников удивило, что китайские артиллеристы стреляли
с меткостью, «которой вовсе нельзя было ожидать от них». За считанные минуты палубы двух канонерок буквально покрылись телами убитых и раненых.
Хоуп, находившийся на капитанском мостике, получил ранение одним
из первых и питался управлять ответным огнём, который, впрочем, был мало результативен. Участники боя отмечали, что на союзных судах из-за потерь за каких-то полчаса сменилось два комплекта орудийной прислуги, при том что интенсивность стрельбы китайских артиллеристов не снизилась.
Логично предположить, что китайские канониры открыли огонь по заранее пристрелянным точкам и не пытались палить по всем неприятельским судам, а сосредоточили огонь именно на «Плове» и «Опоссуме». Столь грамотная тактика, вкупе с хорошей подготовкой фортов к обороне, наводит на определённые размышления.
Логично предположить, что среди защитников фортов Таку в 1859 году имелись опытные инженеры и артиллеристы, хорошо знакомые с тактикой англичан и французов.
Откуда они взялись? Здесь остаётся лишь строить предположения,
но понятно, что русские испытывали к своим бывшим противникам по Крымской далеко не самые тёплые чувства, да и демонстративный нейтралитет американского уполномоченного в этой экспедиции наводит на определённые подозрения. Во всяком случае, англичане распустили слух, что «военспецов» в Китай привёз граф Игнатьев и якобы во время штурма с фортов Таку были слышны команды на русском языке.
Но, скорее всего, британцы придумали всё это, чтобы хоть как-то сохранить лицо после позорного поражения, нанесённого им защитниками Таку.
Остальные части:
«Ищите Русских»! Ключи к Пекину
«Ищите Русских»! Унижение Поднебесной
«Ищите Русских»! Кругом неудача..