"...Мудрейшая Мария Осиповна Кнебель работала в обеих студиях (Театр-студия им. М.Н. Ермоловой и студия Н.П. Хмелева), видела сильные и слабые стороны той и другой: яркие актёрские индивидуальности у ермоловцев и отсутствие режиссуры, личность руководителя Хмелёва и менее мощный актёрский потенциал его воспитанников. Она как бы становилась в позицию Агафьи Тихоновны из «Женитьбы»: «Если бы губы Никанора Ивановича приставить к носу Ивана Кузьмича…» - и совершила эксперимент, не удавшийся гоголевской героине.
В данной «стратегической», да и в тактической обстановке слияние двух театров стало наилучшим вариантом. Хотя трудностей оказалось предостаточно.
До соединения коллективы отличались друг от друга и официальным положением. Театр-студия им. Ермоловой имела статус государственного театра и работала в собственном помещении на Елоховской площади; хмелевцы играли пятнадцать дней в месяц в полуподвале в Гнездниковском переулке, поделившись с цыганским театром «Ромэн». Ермоловцы родились в «районе», на окраине, как говорили театральные снобы. Как сторонний наблюдатель и внимательный зритель я могу свидетельствовать: провинциальностью у них и не пахло, а по оригинальности режиссёрского решения «Бедность не порок», «Последняя жертва», «Искусство интриги» нисколько не уступали спектаклю «Не было ни гроша» Хмелевской студии, которая ни «Комедиантами», ни «Дальней дорогой» не вызывала интереса у критики и у зрителей – а в конечном счете лишь зритель определяет истинную популярность театра. Повторю театральный афоризм: «зритель голосует ногами».
В обоих театрах были сложности. Хмелевцы пережили внутренние конфликты. Ермоловцев настигла трагедия тридцатых годов: арестованы М. Унковский, его жена Э. Урусова, Н. Макшеев, Н. Лосев, А. Демич, Ю. Кристи, Е. Кравинский, Г. Бахтаров. За период слияния театров были репрессированы тринадцать человек… Замечательные актеры Унковский, Макшеев, Лосев погибли в ссылке.
Соединение состоялось. Общая жизнь начиналась сложно. Наиболее трудным моментом явилась психологическая несовместимость двух организмов, разные группы крови: ермоловцы были более демократичны, хмелевцы считали себя почти мхатовцами, удивляя студенческую молодежь, группировавшуюся вокруг всех новых театральных образований, уверенностью в обладании «философским камнем» искусства.
Выйти из положения могло помочь только творчество. Первые спектакли, где были заняты и те и другие – «Кубанцы» В. Ротко, «Бедная невеста» А. Островского, «Огни маяка» В. Карасева, - не удались, режиссеры не нашли интересных решений и общего языка с актерами…
Два спектакля спасли – именно спасли театр: «Как вам это понравится» Шекспира и «Время и семья Конвей» Пристли. Только после их появления стали говорить о новом театре им. Ермоловой, о коллективе «ермоловцев», как тепло и шутливо стали называть себя актёры, позабывшие, из каких студий они пришли…"
Б.Г.Голубовский «Большие маленькие театры»