Начало https://zen.yandex.ru/media/id/62693338b6137c706d9f3d32/letim-kuda-hotim-626b99106ab5e96a9b845a84?&
Ил-18. Самолет-легенда. Помню, в пятилетнем возрасте в Сочи летел на нем с родителями. Отец командиром ввелся именно на этот тип. Давно это было, и тут – пожалуйста, через всю планету. Вообще, конечно, я горд и счастлив, что удалось полетать на самых знаменитых самолетах отечественной авиации.
Кабина, радиообмен ведет бортпереводчик ( военный, выпускник Военного Краснознаменного Института МО). Это здорово, с дивизией работает группа переводчиков и беспокоиться за понимание в воздухе не приходится. А раньше приходилось садиться рядом с радистом и помогать. Ни лицензии, ни опыта – стрёмно было. Прорывались.
Альпы, какие же они красивые сверху. Солнце заходит. Впереди Средиземное море и дозаправка в Касабланке.
- Что есть-то будем?
- Ну вот, лапши взяли, хлебушка, колбаски.
- Отлично! ( Я еще не догадывался, что наемся Дошираком на всю жизнь)
- Ночуем на Сале?
- Ага.
- Ужин организуешь?
- В лучшем виде! После лапши-то.
Ночная Касабланка встречает летним дождиком. Удивительно. Не ожидал майского дождя в Африке. Здесь стоит сделать лирическое отступление.
Лето 1993 года. Мой первый самостоятельный полет. Утром одел белоснежную рубашку с короткими рукавами и отправился на работу, по пути строя планы на вечер. Помните, были такие первые мобильники, большой блок с трубкой и антенной? У меня дома тогда телефона не было, и шеф в серьезных случаях выдавал мне его с собой, чтобы быть на связи. Так вот, еду я, красивый такой, в трамвае от метро «Аэропорт», и у меня в сумке эта хрень начинает звонить. Я открываю сумку, деловито вынимаю трубку и начинаю говорить. Пол-трамвая в шоке, кто-то сорвал стоп-кран, десяток бабушек выскочили из открывшихся дверей и бросились врассыпную.
- Ты едешь на работу?
- Да, сейчас буду.
- У нас срочняк, два Руслана из Москвы в Рабат завтра. Если рейсы обеспечишь – летишь. Понятно?
Еще бы. Вечером следующего дня, после почти двух суток непрерывного аврала, я наблюдал медленно уползающую вниз полосу аэродрома Чкаловский. А на следующее утро, проснувшись в номере гостиницы в Рабате и увидев грустно стоящую в углу, когда-то белую, а теперь бурую рубашку, я накинул полотенце на плечи и пошел вниз, в магазин при отеле – покупать новую. Так начиналась эта беспокойная жизнь.