Центробанк РФ 11 мая составил свой прогноз относительно будущего российской экономики на ближайшие три года. Согласно сценарию национального регулятора, уже к 2024 года Россия преодолеет все последствия наложенных санкций. Однако экономисты и аналитики считают такой прогноз слишком оптимистичным.
Прогнозов много, но гарантий никаких нет
Согласно прогнозам ЦБ, с 2023 года Россию ждет резкое сокращение темпов инфляции и укрепление ВВП. Так, если к концу 2022 ожидается инфляция в размере от 18 до 23%, то уже в 2024 она должна выйти на показатель 4%. Падение ВВП до конца года составит от 8 до 10%, а в 2024 году должен начаться медленный рост.
Столь благоприятный прогноз представители Центробанка РФ аргументируют тем, что к 2023 году РФ должна прочно закрепиться на новых для себя рынках, а также создать собственные эффективные производства.
Независимый аналитик Виктор Немихин обращает внимание на то, что инфляция и без санкций подошла к отметке в 12%. За текущие полгода она уже разогналась до 16%. Но нынешняя отличается от привычной тем, что вызвана разрывом логистики.
Поскольку торговля с Европой занимала важное место, а цепочки поставок были прерваны, определять факторы подорожания отдельных групп товаров стало тяжелее. В таких условиях сложно говорить, как инфляция будет вести себя дальше.
Другой аналитик Виталий Калугин убежден, что экономика к условиям санкций уже адаптировалась: продукты никуда не исчезнут, а одежду можно импортировать из Индии и Турции. Но вот что касается более сложных товаров — техники, химии — переориентация займет по предположению аналитика более двух лет.
Прогноз ЦБ по инфляционным ожиданиям к концу 2022 года вполне совпадает с тем, который предлагает сам Калугин. Однако предпосылок к снижению темпов инфляции до 5-7% в течение 2023 года в настоящий момент эксперт не видит. Аналитик предупреждает, что логистические цепочки со временем наладятся, но цены неизбежно продолжат расти, а доходы населения начнут падать. Он задается вопросом, на какие средства россияне будут покупать все эти товары.
Какое будущее у российской экономики?
Виктор Немихин считает, что в случае компенсации прерванных поставок через азиатские страны, существенного спада ВВП ждать не стоит. Если же восстановление логистики замедлится, то прогноз ЦБ РФ в 10% или даже неблагоприятный сценарий в 12% вполне может стать реальностью.
Финансист Эдуард Матвеев акцентирует внимание на другом факторе — будущее экономики сильно зависит от политики государства. Основных сценария специалист называет два: или «глухая оборона», или возобновление сотрудничества. И от скорости урегулирования ситуации зависит то, какой прогноз в итоге сбудется.
В случае первого сценария о развитии говорить не приходится. Импорт базовых и бытовых товаров сохранится, а вот для компенсации оборудования у России возможностей не так много и не ясно, получится ли их реализовать. Отсутствие технологий однозначно остановит развитие. Во втором случае можно ждать перезапуска торговли между РФ и странами, присоединившимися к санкциям. А это повторное резкое ослабление рубля.
Во втором случае снова можно будет говорить о снятии санкций. А за ним последует оживление внешней торговли, восстановление экспорта и импорта. Но рубль снова упадет, притом резко — от курса будет зависеть скорость восстановления экономики.
Виктор Немихин уточняет, что текущий сильный курс российской валюты невыгоден производителям сырья, в том числе углеводородов (нефти, газа). Но привлекателен для экспорта. Аналитик приводит пример: ввезти в страну помидоры за 60 рублей дешевле, чем сделать то же самое, но за 80 рублей. Таким образом сильный рубль полезен для экономики сейчас: сырье стоит дорого само по себе, а количество экспортных товаров упало — таким образом рынок приходит в состояние баланса.
Напомним, ранее глава ЦБ Эльвира Набиуллина заявляла о переходе экономики в период структурных изменений. Это значит в том числе, что части работающих россиян придется менять профессию и место работы. Кроме того, эксперты прогнозируют рост безработицы. Министерство труда заявило, что по состоянию на 20 апреля более 50 тыс. человек было уволено, а число работников в простое возросло в 2,5 раза относительно начала марта.