У Алисии денег осталось впритык, только на проезд! К тому же ей пришлось сменить квартиру (всё из-за гадкой модели Алехандры, с которой она подралась) и переехать в пригород Нью-Джерси; так что дорога в Нью-Йорк стала не просто долгой, а очень дорогой.
Кстати, Алисия оформила кредитную карту, как учила её старшая подруга Изабелла Рай (Рая в просторечии). Но, положив на неё триста долларов, всё равно не смогла снять койко-место. Расценки от семисот долларов. Чтобы не остаться на улице, Алисия приехала в пригород и стала искать жильё, как когда-то тётя Оля искала жильё в Москве, когда ещё на работу не устроилась и требовалась уговорить хозяев сдать ей, незнакомому человеку, место в долг: ходила и стучала в разные квартиры (в хостелы без денег соваться бесполезно), показывала свой паспорт, страховое свидетельство, то есть документы подтверждающие её легитимность. Ночь перекантовалась на вокзале – никто не пустил – а на другой день нашла!
У Алисии просто не было другого выбора. Она стала точно так же ходить и стучаться в каждый дом: «Не сдадите ли угол за триста долларов? Есть банковская карта, паспорт, грин-карта». И она демонстрировала все свои документы. (Что тоже небезопасно).
То, что возможно в России, исключено в Америке. Там так не принято! И никто, разумеется, навстречу Алисии не шёл. Но её упорство не знало границ! Ко всему прочему, она была уверена, что и здесь, в пригороде штата Нью-Джерси, есть семьи, трясущиеся за каждый цент, поэтому квартирантка, которая сможет предложить ничтожно малую сумму, окажет семье какую-никакую, а финансовую поддержку. Пусть даже на хлеб! («Или на водку», - пронеслось у Алисии в голове, но она тут же сразу тряхнула головой, помня, что мысли материальны).
Ходила Алисия в пригороде от дома к дому до вечера. Люди выходили, смотрели ей вслед. Странная какая-то, вроде, одета прилично, а глупостями занимается.
У Алисии был модный большой чемодан на колёсиках и огромная спортивная сумка, которая вывернет руки запросто, так как до отказа забита вещами. И Алисия купила тележку (с такой многие хозяйки ходят на рынок за овощами). Эстетичной тележку назвать язык не поворачивался, но практичной – вот это то, что надо! Алисия ещё хорошенько упаковала своё приданое, чайный сервиз – каждую чашку, блюдца и чайники с сахарницами завернула в бумагу, затем сложила аккуратно в коробку и верёвками плотно прикрутила свёрток к верху тележки. В общем, целый день ходила от дома к дому, смозолила себе все ноги, но ни одной чашки не разбила! Кстати, все её вещи, несмотря на очевидное неудобство, находились в отличном состоянии.
Темнело, никто с Алисией в переговоры не вступал и, уже отчаявшись, она уселась на самую дальнюю скамейку в скверике и, прислонившись к деревянной спинке и укрывшись курткой, закрыла глаза. Усталость изъела изнутри, и Алисия задремала. Первого, кого она увидела в обволакивающем сне, был он, тот единственный мужчина, который вызывал в ней шквал чувств и сильную юношескую страсть. Сальников! Она увидела его в солдатской форме с погонами, с кудрявым светлым чубом и серьёзной улыбкой. И Алисия сразу очнулась. «Он узнает обо всём!» Боже, как боялась она, что Димон узнает, как она в Америке мыкается; деревенщина, чего от такой ожидать?
Алисия поэтому и от Раи пряталась, чтобы та Димону ничего не рассказала.
«Никогда не брошу!» - снова вспомнила она заветные слова, и внутри у неё всё сладко запело. Он, вон какой! А она… Неужели ничего не может? И тут у Алисии открылось второе дыхание.
Она встала, взяла свою громоздкую поклажу и, как мамаша Кураж, потащилась со всем скарбом к очередному дому искать ночлег.
И нашла!
Ей открыли дверь, прислушались к её неидеальному английскому, посмотрели документы и выделили для неё место. На кухне за шкафом (как в сказке, на лавке за печкой). Алисия невероятно обрадовалась («Спасибо тебе, мой дорогой, это ты мне помогаешь!» - подумала она). Взяли триста долларов, и Алисия трепетала, боясь, что выгонят на следующий день. Однако она пришлось ко двору, и ей разрешили за шкафом пожить месяц. Безусловно, это была удача!
Семья оказалась многодетной. Мал, мала, меньше, денег в обрез. О пресловутом американском благополучии здесь, по всей видимости, не знали. Скудный обед, скудный ужин, что касается завтрака – это кто что себе найдёт.
Малышню такое обстоятельство не особо беспокоило. Они играли, носились по дому, как угорелые, с удовольствием съедали макароны с разными подливками, как правило, или с жареным фаршем или с тушёными помидорами, а завтракали преимущественно чаем с батоном. Старшие промышляли за пределами родового гнезда.
Детей насчитывалось четверо. Но для небольшого дома и одной мамы-кормилицы их было многовато. Куда испарился папаша, никто не рассказывал, но судя по тому, как бедствовала семья, серьёзным и основательным этого человека при всём желании не назовёшь.
Старшие девочки четырнадцати и двенадцати лет каждый день куда-то уходили утром, скорей всего в школу, но, может, и нет. Судя по их разговорам, желанием учиться они явно не отличались. Уходили и приходили, а вечером в пух и прах ругались со своей матерью, которая настойчиво читала им нотации о правильной жизни (особенно она старалась, когда Алисия была дома, чтобы та тоже слышала).
Двое других, пятилетняя девочка и семилетний мальчик, целый день были предоставлены сами себе. Не ходили ни в детский сад, ни в школу. То, что детей без присмотра нельзя оставлять, мать игнорировала. На няньку денег нет, а ей отлучаться необходимо, чтобы подработать. И уходила! Поэтому была рада, если Алисия за малышами присматривала.
А она с радостью играла с ними, на бестолковом английском рассказывая сказки и показывая кукольный театр из старых игрушек, и готовила им еду из имеющихся скудных запасов. Преимущественно, драники, такие картофельные оладьи с луком и чесноком (у них дома часто такие готовили). А что? Очень бюджетное и вкусное блюдо. Детям нравилось.
На те триста долларов, которые отдала Алисия за свой угол за шкафом, мать семейства купила два килограмма сахара, два вилка капусты, несколько пачек спагетти, четыре пачки мясного фарша, ещё кетчупа и майонеза. Еда испарилась через два дня.
Алисия, получив небольшие деньги за очередные съёмки, сходила в магазин и принесла оттуда пять килограммов муки, несколько килограммов картофеля и репчатого лука, батон полукопчёной колбасы, белого хлеба, а также две литровые бутылки растительного масла. И, конечно, сладкого: целый мешок карамелек и несколько плиток молочного шоколада.
Малыши, увидев шоколад, запрыгали и захлопали в ладоши. Старшие тоже с наслаждением уминали угощение за обе щёки.
Но Алисина благотворительность имела не очень хорошие последствия.
«Если человек чем-то делится, значит, у него есть лишнее, и от него не убудет», - так некоторые расценивают добрые поступки.
Однажды Алисия вернулась из Нью-Йорка и, зайдя за свой шкаф, увидела, что её вещи в сумках и чемодане перерыты.
Она провела ревизию и обнаружила отсутствие двух кружевных трусиков, купленных ею в фирменном магазине в Москве. Понятно, здесь рылись старшие девочки.
Алисия, очень боявшаяся остаться на улице, решила по-своему предотвратить возникший конфликт. Она достала из чемодана любовно упакованные дизайнерскую голубую шёлковую блузку с вереницей пуговиц на длинных рукавах и белую с чёрными полосками рубашку, тоже с длинным рукавом; рубашке стоило позавидовать: из натуральной стрейчевой ткани – гладить не надо, не мнётся: постирал, высушил, надел и пошёл – и, чинно поднявшись на второй этаж, торжественно вручила великолепные дорогие вещи старшим девочкам. Те приняли подарки спокойно, словно так и надо, а на следующий день уже щеголяли по дому в обновках. Мать заулыбалась и стала чуть приветливее с русской квартиранткой.
Алисия облегчённо вздохнула и успокоилась. Но, вернувшись в очередной раз с работы и найдя своё добро разгромленными – все перерыто! – твёрдо решила переехать. Денег на переезд не было, и Алисия подумала перебраться к Рае, тем более та хвасталась в свойственной ей аристократической манере, что теперь снимает одна целую комнату. Будет компаньонка - будет меньше за жильё платить, а, значит, сэкономит. О практичности Раи ходили легенды.
Сидя в своём углу, Алисия взяла телефон и стала набирать Раин номер, но её телефон был всё время занят. И Алисия решила, что, значит, не судьба. У неё даже отлегло от сердца. Пусть так! (А то Димон узнает, и позора не оберёшься).
Пожаловаться матери семейства на её детей не стоило даже и заикаться. Алисия и так платит копейки, так что пусть радуется, что вообще в дом пустили. Никаких прав у неё здесь нет, и не будет!
Алисия повздыхала, поплакала на досуге. «Скоплю денег и уеду домой» - решила она и несказанно обрадовалась такой простой и хорошей мысли.
----------------------------------------------------------------------------------…
Получив первый внушительный гонорар в полторы тысячи долларов, Алисия, наконец-то, съехала из этого «многодетного» дома. Но перед этим у неё украли кружевной бюстгалтер, шерстяной свитер со скандинавским орнаментом, серую кожаную юбку и фирменные туфли без задников, с острым носком и каблуками-рюмочкой.
Но Алисия считала, что ещё легко отделалась. И, пожалуй, была как никогда права. Она, вообще, получала раз за разом новое разочарование, откровенно вправлявшее ей мозги, чтобы не витала в облаках. Её так удивили американские дома, с виду красивые, как картинках, а внутри шаткие, какие-то картонные, плюнь и рассыплются, а ещё слышно каждый шорох, что она невольно восхитилась собственным бревенчатым домом в Сосновке, к которому так привыкла, что никогда не замечала его достоинств. Вот где прочность так прочность! Завидная основательность! Толстые бревенчатые стены напоминают крепость. В таком доме очень тепло и тихо (когда никто не орёт).
«Не умеют в Америке дома строить», - решила Алисия.
Здесь она заблуждалась. Дома, действительно, в своём большинстве были, как под копирку, каркасными, словно из конструктора собранные, но это было продиктовано природным климатом и экономической ситуацией. Строят их быстро, не нужно утепление, проще проложить коммуникации, не требуется «усадка» и «усушка» (построил и можешь сразу заезжать), и по цене такие дома доступны, а ещё они сейсмоустойчивы (это важно в таком местечке, когда океан под боком, где штормы и ураганы – норма).
Но в дальнейшем Алисия старалась найти жильё в многоэтажках, которые немногим отличаются от многоэтажек в России.
…-----------------------------------------------------------------------------------
Наличие кредитной карты плюс хороший гонорар – и новое жильё Алисия сняла легко и без проволочек. Да, тоже не ближний свет. Всё тот же штат Нью-Джерси, но городок уже – крупный промышленный центр с отличным транспортным сообщением и расположен прямо напротив Нью-Йорка! Нельзя сказать, что до Манхэттена, где особенно часто ей приходилось работать, рукой подать, но добраться нетрудно, почти так же, как из Бруклина или Бронкса с Квинксом, или так: как из Мытищ до Москвы. (В столице Алисия снималась как-то в двух рекламных роликах, на натурные съёмки которых приходилось пилить на электричке в Мытищи; не сказать, что далеко, но утомительно; Алисия уставала от одной только дороги, то же самое она испытывала, когда ехала из промышленного городка в бескрайний Нью-Йорк).
Следует заметить, что покатавшись из разных пригородов в Нью-Йорк, Алисия увидела явные преимущества у автомобилистов с личным транспортом: сел и поехал куда надо и когда надо. И расходы на бензин уже не страшат. («Цель оправдывает средства!») И она твёрдо решила сдать на права и купить машину (а раньше даже думать об этом не хотела, потому что до смерти боялась, задавить кого-нибудь невзначай)! Ей доводилась видеть Раю за рулём на своей собственной машине, и она подумала, какая Рая всё-таки умница!
А городок Алисии, между прочим, нравился! И башни-высотки на берегу Атлантики, но особенно гигантские круглые часы, которые видно отовсюду. Всегда знаешь, который час, мобильник доставать не нужно.
Она решила, что, пока в Нью-Йорке будет работать, жить станет здесь! Не тут-то было.