Несколько дней прошли в усталости. Гном, способный биться сутки с мечом и в броне еле волочил ноги, как такое? Судейский люд, набираемый сызнова, да казначей с бумагами и разговорами, сколько потребно и куда непотребно давать деньги, да прочие заботы меня утомили. Шуя с Десницей еще держались рядом, а тролли явно заскучали и ходили проверять охрану городскую. Жалоб особо не было, правда, охрана тоже исчезала с улиц, но пока все притихли. Не то, чтобы тролли от рук отбились, нет! Они честно умножали увиденное - собранное в охране изымать, монеты в казну забирать, людей распускать, охрану толстую на каторгу. Ворочались сытыми и весёлыми, ссыпали монеты в казну, а поутру дальше выходили шляться. На обеды и ужины не приходили, значит, труды их кормили... Казначей радовался каждое утро, собирая веником рассыпанные монеты в прихожей казны, куда тролли их закидывали горстями без всякого учета. Пока поутру у ворот толпа не собралась. Гудят, хотят говорить. Ну, говорить, так говорить, такая