Мясо
От чего немеют зубы,
Как дрожат от страсти губы,
Ты поймешь, когда поцелуешь грязь.
Агата Кристи
Новое тысячелетие делает высокобюджетный кинематограф осторожным и прагматическим. Увидеть что-то оригинальное в этом формате сейчас практически невозможно. Студии-монополисты жуют пережеванную другими жвачку, гоняя в хвост и в гриву до дыр затертых персонажей одноклеточных франшиз. Или перезапуская перезапущенные картины, когда-то приносившие славу и деньги. И такие ленты, как “Банды Нью-Йорка”, хронометражом под три часа и девятизначным бюджетом уже пора заносить в Красную Книгу недоистребленных динозавров. Понятно, что и там был не эксперимент чистой воды. Одно участие самого знаменитого актера современности – Леонардо диКаприо - гарантировало многое. Но тем не менее.
Зашуганная толерантностью, политкоретностью и гомосексуализмом обоих полушарий Америка на последнем творческом издыхании еще выпускает фильмы, противоречащие доминантной парадигме. Шестидесятилетнего на момент съемок Мартина Скорсезе интересовали не лайки целевой аудитории, а устойчивые позиции в вечности. Поэтому он снимает то, что позволяют себе только маргиналы и нищеброды от кино, стыдливо клеящие своим невзрачным работам ярлык артхаузности и ещё сотни придуманных по этому случаю словечек. Но ещё рвущие свой кусок голливудского пирога старлетки не прижали Харви Вайнштейна к позорному столбу, и деньги на смелую картину для широкого проката находились.
Разумеется, Нью-Йорк, сама Америка, как и любая успешная географически-политическая единица, построена на грязи, крови и прочем дерьме. Но людям всегда нужна мифология, обравдываящая их сущность. Поэтому суть “Банд Нью-Йорка” антагонистична смыслу существования США, мирового лидера. Главный город планеты еще каких-то сто пятьдесят лет назад был клоакой маргиналов, где власть была у того, у кого головорезы поотмороженней. Все президенты, войны за независимость, фондовые биржи, муниципальный порядок были просто разорванной оберткой от лакричной конфеты, которую ветер гонял по заполошенным улочкам. Людская жизнь стоила меньше обертки. Девочка-нищенка опрометчиво похвасталась даймом, что получила подаянием. Товарка из барака, не задумываясь, проломила голову несчастной. Расфуфренный джентльмен уступил место даме, лишившись портмоне из телячьей кожи. На войну с конфедератами забирали того бедолагу, что попадался на глаза вербовщикам-лотерейщикам. В будущих гарлемских кварталах ели крыс.
Не все это показал Скорсезе. Как и положено художнику, он лепил из дерьма скульптуру. Придумывая оригинальные ракурсы, атмосферные локации, остроумные диалоги, харизматических героев. Но грязь благородной быть не может. И что гораздо важнее, от осинки не родятся апельсинки. И современный Нью-Йорк, читай, Америка, читай, цивилизованный мир имеет за тонким поверхносным слоем шоколода галлоны смердящего гноя. Именно это видит любой думающий зритель, а вовсе не борьбу честной банды “Мёртвых кроликов” против коварных коренных гангстеров. И сам живой классик попадает в ловушку своей идеи.
Например, образ персонажа Леонардо диКаприо, Амстердама, сына католического священника. Граничный момент после уродывания провис более, чем полностью. И, если шестерничество у убийцы отца смотрелось более-менее объяснимо, хотя и не жизненно, то мгновенное противостояние высосано из пальца. Персонаж Дэниэла Дэй-Льюиса, Мясник, колоритен, но не натурален. Вроде водевильного героя, сильного врага, обреченного в итоге проиграть. Но живущие в дерьме, в нем вымазаны сверху донизу и пахнут соответствующе. Водевильных героев там нет. Для красивой картинки введен персонаж Кэмерон Диаз, этакая смесь викторианско-американской леди-бродяги. Радующие глаз псевдоисторические локации вытаскивают фильм, маскируют недосказанность.
Но и в таком виде “Банды Нью-Йорка” заслуживали Оскара. И не одного. 10 номинаций – 0 наград. Ну не признает Америка, что её суть – грязь. Романтика Дикого Запада с развевающей по ветру гривой мустанга, звездно-полосатый флаг на гюйс-штоке авианосца, хлопья, политые молоком из пластиковой канистры. И нечего раскачивать галеру. Поэтому все Оскары – мюзиклу “Чикаго” с Ричардом Гиром какого-то режиссера, про которого забыли в тот же год. А Скорсезе – ореол культовости. Ну и на том спасибо. Ибо дальше пошли одноногие негры-гомосексуалисты и бесконечные финальные мстители в красно-синих труселях поверх лосин.