45 лет назад появился Международный день музеев. 18 мая 1977 года он был учрежден в Москве, на заседании Генеральной Ассамблеи ICOM. Сегодня только в России праздник отмечают около 77 тысяч сотрудников почти трёх тысяч «храмов муз» (от древнегреч. museion — храм муз, святилище). IQ.HSE выделил самые интересные сюжеты и факты из связанных с исследованиями музеев работ учёных НИУ ВШЭ.
13 произведений искусства на $500 миллионов вынесли грабители из Музея Изабеллы Стюарт Гарднер в Бостоне
Преступление 1990 года до сих пор не раскрыто, но помогает музейщикам взаимодействовать с аудиторией. Случай в Бостоне вдохновил на создание подкаста Empty Frames («Пустые рамки»), в котором эксперты пытаются добраться до истины и говорят на тему арт-криминала. Форматы взаимодействия музеи осваивают разные, но подкаты — один из самых популярных. В российском Музее кино, к примеру, запущен подкаст «Эй, Макфлай!» с обсуждением фильмов и их создателей, а Британский музей рассказывает о своих коллекциях, связанных с ним людях и историях.
Новые музеи науки и техники — интеракториумы — обучают через развлечение
В России их более 90. Они есть в крупных городах и постепенно открываются в небольших. Первый — Дом занимательной науки (ДЗН) — был создан несколькими учёными в 1935 году в Ленинграде и не пережил Великую Отечественную войну. Современные появились в 2011-м в Москве и Санкт-Петербурге. Самый известный — «Экспериментаниум» — позиционируется как первый частный музей науки. Заметные примеры за рубежом: Eksperimentarium в Копенгагене, Science Museum в Бостоне, Science and Technology Museum в Оттаве, Cite des Sciences et de L’industrie в Париже.
Всего 17% образовательных онлайн-продуктов музеев предназначены для школьников
Это парадоксально с учётом того, что в большинстве региональных музеев работают методисты по школьному образованию, а на организованные группы учащихся приходится более половины посетителей, удивились учёные из Лаборатории экономики культуры НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге, изучив 670 онлайн-ресурсов 280 российских и зарубежных музеев. Первые итоги исследования они подвели незадолго до пандемии, и уже тогда, в «докарантинную эпоху», музеи были заметны на рынке интернет-образования. Режим ковидных ограничений и движение в онлайн только ускорили этот процесс
В конце XIX века музейная архитектура обратилась к национальной истории — этнические мотивы присущи почти каждому проекту того времени
Характерные примеры в России — Третьяковская галерея, Государственный исторический и Политехнический музеи. Двухэтажное здание Третьяковки, спроектированное Виктором Васнецовым, стилизовано под древнерусский терем с нарядной контрастной окраской. Проект Владимира Шервуда и Анатолия Семёнова, победивший в конкурсе на строительство Государственного исторического музея, выдержан в традициях русской архитектуры XVI века — с «обилием башенок, крылец, восьмигранных форм и шатров». В декоре Политехнического музея (архитектор — Ипполит Монигетти) узнаваемы флора и фауна средней полосы России, а сюжеты живописных панно «составляют триптих, напоминающий украшенные живописью закомары русских храмов».
Политизация жизни в СССР 1930-х годов делала работу экскурсоводов опасной
Враг не дремлет, писали СМИ, посетители музеев демонстрировали бдительность, а книги отзывов превращались в каналы для подачи сигнала наверх. Учреждения культуры тогда развивали работу с публикой, изучали её потребности. Интерес был не только исследовательским — требовалось воспитывать народ. В этом русле изменился подход к музейным книгам. До революции они в основном учитывали гостей, теперь гости наполняли форму содержанием. В частности, таким: «Очень мало в музее (даже совсем нету) современного искусства за исключением нескольких фотографий Ленина и Сталина. Очевидно, руководители музея недооценивают или не понимают, что вечная наука и искусство есть классовые».
IQ
Автор текста: Светлана Салтанова