Традиционная культура эвенкийского народа и поныне служит своеобразным окном в эпоху неолита, времени на заре человеческой цивилизации. Ранняя же история эвенкийского народа долгое время оставалась тайной за семью печатями, пока в 1887 раскопки некрополя в пригороде Иркутска Глазково не приоткрыли завесу тайны над началом эвенкийской истории.
Как показали археологические раскопки, появившаяся на заре Бронзового века глазковская культура причудливо сочетала в себе черты прошлого и настоящего. Несмотря на то, что до производительного производства она так и не доросла, оставаясь культурой охотников, собирателей и рыболовов, в этих областях хозяйства они достигли таких высот, которые даже спустя века были недостижимы для народов, внешне стоявших на более высоких ступенях общественного развития. Так, именно глазковцы для охоты начали использовать станковый арбалет бэркэн, помимо традиционных лодок-долблёнок они изготовляли и шитые лодки из бересты и кожи, на которых пускались в опасные плаванья по сибирским рекам и морям Северного Ледовитого океана. Вообще, если говорить о ремёслах у глазковцев, то они у них были на очень высоком уровне развития, причём как привычные для аборигенов Сибири и Дальнего Востока камне- и косторезное, так и металлургия, причём глазковцы выплавляли металла значительно больше своих потребностей, а излишек шёл на обмен, о чём говорят находки весьма экзотических предметов в их погребениях.
Парадоксально, но хроническая отсталость глазковской культуры в конце концов сослужила ей очень добрую службу, когда неизвестная катастрофа буквально стёрла с лица Земли проживавшие южнее более развитые культуры плиточных могил и херескуров, а представителей дворцовской культуры, проживавших в забайкальской лесостепи, заставила бежать на север, где многие из них нашли спасение у глазковцев. Впитав свой и чужой опыт, к XIII веку глазковская культура перешла на новый уровень своего развития, приблизившись ещё на шаг ближе к современному эвенкийскому народу.