Лето было в разгаре. По всей России «кипит» гражданская война. Белые откатываются к югу. Красные занимают одну губернию за другой. Скоро уже будет финал этой «кровавой бани». Силы слишком не равны. Но!
Никто и не думает сдаваться и бросать оружие. Все знают, что это же - верная смерть. Полковник Зотов вынашивал дерзкий план по спасению своей семьи. И нашёл решение. Оно было простым и понятным.
Надо малой группой на конях достичь Днепра, переправиться вплавь и забрать родителей, любимую жену и детей.
Вечер. Полковник Зотов беседует по этому вопросу с генералом Гурским. Как со старым другом ещё по кадетскому корпусу. Тот стоит перед картой, попыхивая трубкой, слушает тонкости предстоящей операции.
Лицо непроницаемо, как положено тому, кто полжизни «встречается со смертью». Генерал прищуривается и указывает на Днепр.
«Вить! Там река широка. Думаю, что в этом месте уж не меньше версты будет. Согласен, так ближе всего к твоему поместью. До Киева - рукой подать. А сколько тебе надо охраны? Как премьеру?».
Зотов едва улыбнулся. «Нет, Коль! Только Потапенко с Куренём возьму. Они - из нашей Тимошевки. С ними, ещё с августа 14-го, за Россию сражаемся. По два коня возьмём - для сменки.
И не забывай моего Туза. Бельгийские овчарки как разведчики, всё умеют делать. Сколько немцев в ночи осталось после наших вылазок?».
Гурский кивнул и подвёл итог: «Добро. Скажу Петру Николаевичу. Он рисковых мужиков любит. Семью спасать надо!».
Он был прав. Барон Врангель дал «добро», когда всё выслушал. Лишь сказал Гурскому: «Полковник Зотов, как знаток разведки, точно вернётся. Овчарка Туз перегрызёт глотку любому врагу. Доброй дороги!». Трое всадников, с шестью конями, канули в сумерки.
У каждого пара «наганов». Потапенко взял снайперский карабин, а Курень не мог расстаться с ручным пулемётом. Так заботливо перекладывал диски, чтобы не гремели в перемётных сумах.
Сказал полковнику: «Виктор Васильевич! Знаю, что выручит нас не раз стволик!». Тот улыбнулся: «Ладно, убедил. А гранаты не забудьте. Как выспались на том сеновале?».
В путь. Со стороны, всё уж было загадочным зрелищем. Туз, с ошейником, где светился фосфорный крест, споро бежал впереди коня Зотова. Если, кто-либо появлялся на дороге, то он останавливался и «давал знак». Днём отдыхали в лесках, а ночью шли по просёлкам.
С десяток раз Куреню пришлось «доказывать свою правоту». Из стволика. Но им удалось выбраться без ран. Когда подошли к Днепру, то Зотов решил ещё заглянуть к сестре жены.
Там, его Таня была, а дети - у родителей. «Милая! Мы сами управимся. Ведь, вплавь через Днепр». Она улыбнулась: «Ты забыл, как было на Дону и Хопру? Дончаки уж выплывут».
Они стояли в дубраве. Потапенко «вынырнул» из темноты. «Виктор Васильевич! Всё чисто. Перед поворотом, прямо в воду, и там плывём».
Тот кивнул: «Ну, Федя! Прикрывай стволиком, с этого берега, и жди нас». Таня потрепала Туза, по загривку, и села в седло в ушитой мужской форме. Кони тихо двинулись по склону. Перед водой остановились и все перекрестились.
Полковник тихо скомандовал «Вперёд!». И Туз поплыл первым. Жеребец Зотова попил воды, поднял голову и устремился за псом. Потом и жена тронула коня. А Потапенко был последним. Курень вздохнул и перекрестил в темноте весь «десант». «Ну, с БОГОМ!».
Вдали, на том берегу, еле мерцали огоньки. Влево в стороне. «Эх, и рисковый мужик - наш Зотов. Ишь, как вплавь пошли. Ещё с женой. Вот такие и выживут в войне!».
