Дуняша только что закончила ужин и лениво скролила ленту соцсети. Это были несколько приятных минут отдыха и ничегонеделанья. Она любила вот так посидеть после долгой дневной смены.
Но сегодня резкий телефонный звонок прервал ее отдых.
— Апполинария Федотовна, здравствуйте! — поприветствовала она соседку и тепло улыбнулась.
Дуня любила бабушку Поли. Они давно соседствовали. Девушка часто забегала к одинокой женщине на чашечку чая, помогала и поддерживала одинокую женщину.
— Дунечка, девочка, — голос Апполинарии Федотовны дрожал от слез.
— Что случилось? Вам плохо? Я сейчас!
Отключив телефон, Дуня опрометью бросилась к соседке.
Та встречала девушку на пороге, судорожно теребя в руках батистовый платочек с кружевом по краю.
— Ограбили меня, Дуняша. — обреченно сказала Апполинария Федотовна, и слезы градом потекли по ее щекам.
— Так, спокойно. — Евдокия решительно взяла бабушку под руку и повела в квартиру.
Как же она любила бывать в маленьком, но уютном жилище соседки. Ее очаровывала здесь все. Надменный, чопорный комод с заботливо накинутой вязаной салфеткой по центру. По краям от салфетки всегда стояли подсвечники со свечами. Самыми настоящими. Дуня и Апполинария Федотовна часто проводили вечера при свечах.
Они переставляли подсвечники на круглый журнальный столик, а сами усаживались в мягкие уютные кресла на резных ножках. Дуняша обожала забраться в одно из них с ногами и утонуть в нем.
А еще можно было расположиться на низком диванчике, стоявшем по другую сторону журнального столика. Он напоминал канапе XIX века, но был более мягким.
В углу комнаты, у окна, стояло настоящее бюро. Дуня любила постоять за ним и что-нибудь написать на листе бумаге. Кстати, Апполинария Федотовна пользовалась ручкой, стилизованной под перо. И хранила эту ручку тут же.
Дуняша подходила к бюро, брала в руки перо и отпускала свою фантазию на волю. В такие моменты она представляла себя известной писательницей. Или поэтессой. Но обязательно дамой XIX века.
Самым замечательным в этой квартире был запах. С первых минут он окутывал вошедшего и манил на маленькую уютную кухню. Это был аромат свежезаваренного травяного чая. Мята, чабрец, малина. Иногда они благоухали по отдельности, а в какие-то дни объединялись в букеты.
Аромат чая всегда дополнял запах овсяной каши. Апполинария Федотовна считала ее самой полезной и неизменно готовила на завтрак. Дополняла ее щепоткой ванили и ложечкой меда. А летом еще и свежими ягодами.
Но сегодня эти привычные ароматы резко перебивал запах не то валокордина, не то валерьянки. А в воздухе висело звенящее чувство тревоги и обреченности.
Дуняша заботливо усадила бабушку Поли в кресло:
— А теперь расскажите мне все по порядку. И не волнуйтесь, мы во всем разберемся.
— Да как же разобраться-то, Дунечка! Ведь брошь мою украли! А кто, как разобраться? — Апполинария Федотовна уголком платочка аккуратно вытерла льющиеся из глаз слезы.
— Так, — решительно сказала Дуня, — сейчас вы успокоитесь. А я налью нам чаю. Вашего фирменного, травяного.
Она ушла на кухню и зазвенела посудой. А буквально через несколько минут вернулась с подносом, на котором было все необходимое для чаепития.
Аккуратно расставила на журнальном столике чайные пары из тонкого фарфора. Она обожала этот чайный сервиз — изящный и утонченный. Чай из этих чашечек был божественно вкусным!
— Брошь — наша семейная реликвия. — начала рассказ Апполинария Федотовна. — Она не очень ценная. Но мне она несказанно дорога.
Пожилая женщина снова поднесла платочек к глазам.
— Бабушка Поли, — Дуня прервала рассказ старушки, — давайте-ка, сегодня мы больше не будем об этом говорить. Вам нужно отдохнуть. Завтра у меня выходной, и мы с вами займемся расследованием. А сейчас пьем чай и идем отдыхать.
Они посидели за чаем совсем немного. Дуняша старалась как могла отвлечь любимую соседку от мрачных мыслей.
— Знаешь, Дунечка, — призналась через полчаса Апполинария Федотовна, — я сегодня так устала. Ты права, нужно мне отдыхать.
Евдокия помогла убрать посуду, дождалась пока соседка удалиться в спальню и тихонько ушла к себе. Благо, соседскую дверь можно было просто захлопнуть.
“Я должна в этом разобраться!” — подумала Дуня, вернувшись к себя.
Продолжение следует читайте здесь