Князь Добрынин еле посмотрел на сына и дружинников. Их взгляды были устремлены на громадный вертел, где уж готовилась целая корова.
Четверо вятичей, сняв доспехи, бойко крутили дубовую жердь, которая протыкала всю тушу. Они менялись, потому что знали им так упражняться до обеда. Солнышко начинало припекать. Собаки бегали, всё нюхали.
А, рядом, в двух десятках саженей, крутилась туша другой коровы. Но! Делала это - всего лишь одна лошадь. Как?
А оружейник Киворд сделал железное колесо с зубцами, которые проворачивали то колесо, где затянутая жердь. Князь показал на лошадь. «У неё и силы и выносливости поболе будет. А вкус готовки мы проверим. Да, ребята?». Все улыбнулись.
Большое дело им вскоре предстояло. Встретить часть дружины князя Рюрика и с ними же сплавиться до Русского моря, чтоб путь проведать до Царьграда. Новгородский посадник об этом писал и просил содействие варягам оказывать всяческое.
«Зело их воины храбры и искусны в битвах. Да и наши дружины они выучить могут. А главное – мы доберёмся до Византии. И врата царские отопрём. За нами, русичами, слово последнее будет. Верно!».
Вышли утром князь с ближним окружением к реке. А туман везде такой, что и рук своих, почитай, не видно. Только прислушался десятский и молвил. «А плывут. Далече, но плеск вёсел чую. Наверно, нам тут ждать надо. Гости дорогие намедни будут».
Князь Добрынин кивнул и послал дружинника сказать, чтобы столы накрывали на подворье и на вертела туши вешали. «Говядинка-то знатная у нас будет. Десяток жирнейших коров уговорили».
Скальд выпрыгнул с первого драккара. Предводитель варягов на голову был выше князя и пошире в плечах. Руку протянул хозяину, а потом - они обнялись. А, из-за поворота, всё выплывали и выплывали драккары.
А на носах боевых лодок гостей кружились, в разные стороны, головы знаменитых боевых псов варягов. Гордость! Гости понимали русичей. И князь Добрынин показал на повозки.
«Прошу Скальд с дружиной в крепость пожаловать. Мы трапезу приготовили». Он покрутил рукой, словно поворачивал вертел. «Мясо будет».
Гостей встречали с хлебом-солью по обычаю русичей. А подносила каравай меньшая дочь князя – писаная красавица Ольгинка. Точная копия матери. Только, у той волосы тёмные, а у дочки светлые, словно высушенный лён. Варяг принял хлеб, а взор от русинки отвести не может.
Пленила девица красотой бывалого воина. Отец улыбнулся и представил дочь. Скальд медленно поклонился родителю и девушке. И, матери, которая на крыльце стояла.
За столом были речи важные. И вино доброе. Да князь новый вертел показывал, который крутил буланый конёк по кругу. А туша коровы равномерно прокручивалась над костром. Ключник княжев изредка отрезал махонький кусочек для пробы.
А нож остёр был и резал всё, что любопытные ему давали. Скальд загадочно улыбнулся и показал на тушу барана, которая висела под навесом. «Князь! Я покажу, как готовят мясо варяги. А?». Тот кивнул.
Скальд сделал знак бритому варягу с рыжей бородой. Бритый сразу нанизал на железную жердь тушу, связал ноги и принёс к рогатинам у костра. А потом насадил на жердь полый барабан.
Едва обернулся и кликнул пса. Серый лохматый силуэт «вырос» рядом. Бородач отодвинул задвижку и впустил собаку в широкий барабан. «Давай, Джесс! Крути». Князь рассмеялся. «Ну, Скальд! Даже здесь смекалкой обошли. С вертелом – как получилось!».
