Эвелина знала, что это – просто простуда. И нисколько тогда не переживала. Даже, когда услышала слова врача в соседней комнате. «Извините, госпожа Рубенс. Но, я уже не могу помочь вашей дочери. Это – не простуда, это – уже приговор».
А было это летом в далёком уже году, когда ей было всего пятнадцать. Она помнит, как пришла мама обняла её и поцеловала. И долго сидела в кресле, наблюдая за ней. А она закрыла глаза и уснула.
Эвелина помнила тот давний вечер, когда она, со всей семьёй, встречала Рождество. В родительском доме, уже лёжа на диване, в зале, напротив пылающего камина и рядом с нарядной ёлкой.
А потом подошёл папа, поцеловал и взял на руки. И закружил - в одеяле. А слёзы текли из его голубых глаз. И в маминых карих – тоже стояли слёзы. А дети? Ах!
«Элли – девочка моя, любимая! Всё, для тебя, сделаю, чтобы жила достойно, счастливо и долго. Мы, с тобой, проедем всю Европу и будем сражаться за бесценную жизнь моей любимой красавицы.
А я ещё доживу до твоих внуков. Ты – всё п