Ну, знаете же эту песню о «низкой», хорошо раскупаемой литературе, и литературе «высокой», продающейся убийственно плохо. Потому что последняя не «для всех». А не для всех потому что мало кому понятна. Если допустить, что оценка «высоты» складывается из нескольких составляющих, то непонятность будет не просто значительной, но решающей составляющей.
Я позволяю себе не разделять этого мнения. Я уверена, что по-настоящему талантливое произведение понимается очень большим числом читателей. Всё-таки писатель не шифровщик, а совсем наоборот. Проводник идей. Популяризатор. Просветитель. Чем больше людей поймут, тем качественнее проводник.
Если писатель не умеет писать понятно, то это плохой писатель. Однозначно и бесповоротно. Потому что хороший писатель хорошо владеет языком — думаю, тут уж не поспоришь. А хорошее владение языком есть связность и ясность текста. Заметьте, не сложность или простота, а связность и ясность.
Я очень стараюсь писать понятно. Когда мои редакторы указывают на туманный эпизод, я, конечно, злюсь (на себя), но обязательно переделываю. Непонятный кусок текста — брак, и точка. Насколько понятны и связны мои тексты, решать читателям. Может быть, Вам. Я буду рада любым отзывам. Желательно — по существу, а не «афтар тупой дурак».
Подкреплю своё мнение аргументами-примерами. Когда-то, когда все книги были бумажными, я увидела в книжном магазине двухтомник под названием «Нравы насекомых». Автор — Ж. А. Фабр, энтомолог 19 века. Именно Фабр доказал: инстинкт ограничен некими таинственными рамками и не поддаётся корректировке.
Это сейчас мы знаем, откуда растут ноги инстинкта. А тогда генетики не было и в помине. Но не об этом речь. Я никогда не интересовалась насекомыми. Не заинтересовалась и после чтения этой книги. Меня поразило другое: как замечательно — понятно и интересно, она была написана! Я прочитала её с большим удовольствием.
Другой пример. Это книга советского журналиста и писателя Г. Кублицкого, сборник историко-географических рассказов. Датирована, насколько помню, периодом раннего застоя. Соответственно, отличалась ярко выраженным изобличающим стилем. Ну а как ещё можно было писать, к примеру, о Нью-Йорке?
И всё-таки книга мне очень понравилась. Она была понятная и интересная. Кроме того, благодаря этой книге я совсем по-другому взглянула на историю. Оказалось, это вовсе не та скучно-политическая тягомотина, какую преподавали в школе! А ещё в той книге была замечательная цитата Гончарова о путешествиях.
Смешно — невесело смешно, но почти всё, что было в той книге про «ужасы капиталистической жизни», правда. Может, эти ужасы ужаснее, чем их нарисовал Кублицкий. Теперь-то я могу судить. Как-никак, целых тридцать лет жизни прошли в стране «победившего капитализма». Но, опять-таки, не об этом речь: хорошая книга всегда правдива!
