Хоть Добрыню и звали так с рождения, добра в нём на соломину было. Жадный, со скверным характером, выше и важнее других себя ставивший. Хотя на деле, не особо то и важным был. Не уважали его. Всё он пытался разбогатеть. Всё в купцы ему хотелось именитые попасть. Да вот беда, собственная жадность мешала.
На всём экономил. Да так, что и сам в обносках ходил. Товары покупал самые дешёвые, да продать пытался их подороже. Но, не выходило. Скрипя зубами уж телегу себе приобрёл, да тура серого, чтоб тянул её. Старого тура, с длинными рогами, не расторопного. Но всё легче, чем самому телегу тянуть.
Бывает, наймутся к нему люди в работники, да и лишь пару лун и отработают, потом уходят. А всё потому, что Добрыня и тут экономил.
Там, где грузы слобнем перевести можно за раз, он работников ногами гонял. Слобня то в хозяйстве отродясь не бывало. Где копать лопатой нужно, он работникам палки острые выдавал, считая, что незачем инструмент портить. Да и из инструментов у Добрыни и было то, что топор с щербинами и две лопаты ржавые.
Как время расплачиваться с работягами приходило, он в два раза меньше обещанного жаловал. А недовольным говорил, что всё по заслугам. Дескать, другие и столько не зарабатывают, а коль не нравится, ворота открыты. А за воротами желающих на места их, освободившиеся, в достатке.
И обижался люд, и грубил. Иногда даже в морду дать могли. Да что с того? Что взять с того, кто сам по нужде сходить может портки не снимая, не замарав их.
Всё Добрыня считал, что незаменимых нет. Всё верил, что всегда найдутся те, кто и работать лучше будет, и требовать плату меньше. Да так случилось однажды, что вовсе без работников остался. Шли к нему одни пропойцы, да дурачки, что и работать то не знали как. Зато знали как воровать то немногое, что у горе – хозяина было. А тут, как назло, буряк собирать пора, да ещё и дожди зарядили.
Едет как-то Добрыня с ярмарки, где хотел нанять новых работяг, да печалится, что пустой. Холопы денег запросить посмели за работу, да немалых. К несчастью ещё и тур прихромал, еле ковыляет. Одно в радость ему. На ярмарке мешок гороха в карты выиграл. Мог бы и больше, потому как равных в карты ему не было. Да ведь, опять жадность помешала. На ставку поскупился, побоявшись проиграть.
И вот, радуясь, что мешок гороха сухого у него есть, да печалясь, что весь урожай буряка сгниёт со дня на день, едет Добрыня по леской дороге, пытаясь кислянкой чувство голода заглушить. Смотрит, а у дороги телега стоит, костёр горит, а над ним котелок. Сидит у костра мужик, а рядом паренёк красивый возится. Вроде прислуживает.
Хотел было мимо проехать, да больно пахло вкусно похлёбкой наваристой. Вот и остановил своего тура, да и поприветствовал отдыхающих.
Мужик, что у костра сидел, Епифаном звали его, тоже поприветствовал Добрыню, да и пригласил к котелку присесть.
Пока Добрыня похлёбку за щёки нагребал, да расхваливал, парнишка молодой за дровами отлучился.
- Хороший у тебя сын. - вдруг говорит Добрыня.
- А не сын он мне. - отвечает мужик.
- А, значит внук? По тебе не скажешь, что ты уже дед. Но да, теперь то я виду как он обходителен с тобой. - молвит Добрыня.
- Да и не внук. Не родня мы. - отвечает мужик.
- Не родня? А чего ж он так с тобой ласков и бережен? Не уж то вы из этих, что без баб тетерятся? - Добрыня подскочил и был готов плюнуть, в знак своего омерзения, в сторону путников. - Я с ним хлеб делил...
- Ты чего? Дурак? Слуга он мой. - мужик постучал кулаком себе по лбу адресовав посыл гостю.
- Слуга? А это что, как? - успокоился гость и вновь присев к костру подложил себе в миску похлёбки.
- Ну, как повинник, только он по своей воле. Без обязательства и клейма. Всё выполняет, а плату берёт едой и ночлегом.
- И денег не просит? Как удобно. - Добрыня погладил бороду. - А что делает?
- Да всё. И жрать приготовит, и поле вспашет, и рубаху зашьёт. Я до встречи с ним едва концы с концами сводил. А сейчас живу, ну будто князь.
- Очень неплохо. – похлопал себя по набитому брюху Добрыня. – Может в картишки?
- А почему бы и нет? – Епифан заглянул в кошель. – На сколько сыграем?
- Давай по монете малой ставку.
Так и решили. Картишки раскинули, да Добрыня на раз-два Епифана и обыграл.
- Ого, как это ты меня? – удивился мужик. – А ну, дай отыграться! Две малые ставлю, против одной твоей и одной моей, что у меня выиграл!
Вновь карты раскинули, и вновь Добрыня выиграл. Три монеты в прибытке оказалось. На том бы и закончить игру, да Епифан не унимается. Азарт его взял.
- Дай отыграться! – говорит мужик.
- Ну, нет. – отвечает Добрыня. – Хоть в картах удача мне всегда улыбалась, да и она может случайно отвернуться. В прибыли я, зачем мне рисковать.
- Дай отыграться. Против трёх моих монет, что ты у меня выиграл, шесть ставлю на кон.
- Шесть? Против трёх? Да ведь не по правилам это…
- А кто запретит? Сами мы правила установим.
Подумал Добрыня, да скрипя зубами согласился. Карты раскинули. И хоть партия рискованной была, да Добрыня вновь выиграл.
- Ну всё, хватит на сегодня. – засмеялся Добрыня, монеты в кошель сгребая.
- Нет! – рявкнул Епифан. – Дай отыграться. Денег у меня больше нет. Слобня ставлю.
- Слобня? Заманчиво, но нет.
- Это слобень. Он куда больше девяти малых стоит. Дай отыграться. Ну, хоть половину из того, что поставил я, поставь обратно.
- Да что ты так взбеленился? Не похож ты на бедствующего.
- Тут уже дело такое. Так сказать, личное. Не люблю я проигрывать.
- А если я опять выиграю? Тогда что?
- Вначале сыграем, а потом уж и будет это тогда. – говорит Епифан и карты раздаёт.
Ох и не хотелось Добрыне испытывать удачу, да больно мужик напористый, да и слобень на ставку весьма заманчиво. Решил рискнуть. Решил, рискнул, да и выиграл опять.
- Сидеть! – заорал Епифан. – Как же я без слобня теперь буду?
- Да уж, как-то будешь. – ликовал Добрыня, радуясь такой удаче. – Вон, сам же сказал, что твой, этот… Как его? Мальчонка то твой? А, слуга. Что он такой прыткий, что любую задачу справит. Вот и пусть придумает, как тебе нового слобня раздобыть. Не за дарма ж хлеб ест.
- Точно! – стукнул кулаком себя в грудь Епифан. – Слуга. Ставлю слугу на кон! Слугу, против слобня моего.
- Но-но. Слобень то мой уже. А я его ставить не шибко хочу. Но, так и быть, могу тура своего поставить.
- Да ты в своём ли уме? – закричал Епифан. – Старого, да ещё и хромого козла против человека ставить. Это ж не по правилам.
- Так, а не ты ли сказал, что правила сами мы придумать можем. Хочешь, ставь слугу против тура, или я поехал дальше. – со спокойной рожей разъяснил Добрыня, а сам ликовал так, что из портков выпрыгнуть готов был. В такой он прибыли, что даже и тура своего не очень жаль проиграть. Но, на всякий случай уточнить решил, что независимо от исхода игры, это в последний раз. Мужик подумал и согласился.
И вот, карты раскинули, да как-то само собой и получилось так, что опять Добрыня выиграл.
Восседает, значит, Добрыня на козлах, а парнишка рядом с телегой шагает, слобня ведёт.
- Хозяин, - вдруг говорит слуга. - А давайте мёд соберём? А как приедем, я лепёшек напеку. Лепёшки с мёдом ох и вкусные.
- Да ты что, умом хвор? - разозлился Добрыня. - Где мы его соберем?
- Да это не трудность. Было бы во что. - ответил слуга и в чаще скрылся.
Слышит Добрыня, как ветки затрещали. А не много времени прошло, и слуга с огромными сотами в руках, полными мёда дикого, вышел.
Удивился Добрыня, кувшин старый из мешка достал. В него соты и сложили.
Как на хутор добрались, так Добрыня сразу и указаний слуге выдал на несколько дней наперёд. Хлев чистить, сено с сушилок в стога убрать, и буряк с поля собрать. А сам спать завалился. Да только в ночи проснулся от того, что свет от фонаря по полю, как обезумевший мечется.
Метался, метался, да и загас. И вдруг, вспыхнул вновь у хлева. Погорел немного и вновь затух. Да тут же у сушилок загорелся. И вроде как в свете его пыль от сена видна.
Посветил немного, да и погас. А Добрыня обратно спать завалился, подумав, что слуга решил в ночи обойти всё, посмотреть, чтоб с утра сразу за работу взяться. Видать, и впрямь, расторопный мальчонка.
Ещё солнце не взошло, а Добрыню запах блинов разбудил. Вышел он из опочивальни своей, смотрит, а слуга печь растопил, тесто замесил и блинов нажарил. На столе фрукты свежие, яйца диких уток отварные, да крынка с молоком слобневым.
Позавтракал Добрыня, похвалил слугу и говорит, мол, давай как за работу принимайся.
- Так я с радостью. – говорит слуга. – А чего делать то?
- Вот ты, королобый! – выругался Добрыня. – Вчера ж я тебе сказал. Буряк собрать, хлев вычистить и сено с сушилок снять.
- Так я уже. А ещё я дрова наколол и в поленницу сложил. – говорит слуга.
Добрыня как это услыхал, так и не поверил. Побежал хозяйство своё осматривать, а и правда, всё сделано.
- Ну, раз так. – говорит Добрыня. – Давай ка поле вспашем, да засеем чем ни будь.
В тот день те, кому мимо довелось пройти, удивлялись. Парнишка слобня запряг, за место сохи расщепленную ветку сосны приладив, да поле за один день вспахал. А после, без отдыху таскал на поле всё то, что из хлева выгреб. И хоть скрепя зубами Добрыня смотрел на это, потому как, и слобня жаль, и навоз, да промолчал. А средь ночи над полем писк страшный раздался. Такой, что спать невозможно.
Вышел мужик из дома, и осторожно к полю пробравшись, затаился в кустах. Глядь, а слуга в свистульку дудит и пританцовывает. А всё поле кишмя кишит мышами. Да только они будто ямки роют, и в ямки те зернышки кладут. Закапывают и убегают.
Удивился мужик, да решил удачу такую не испытывать. Как пришёл, также тихонько и ушёл. А уже луну спустя, перед самыми морозами, всходы появились.
- Не помёрзло бы. – нахмурился Добрыня.
- Не помёрзнет. Сеном, листвой старой, да хвоей лесной поле укроем. Снегом прижмёт, пригреет. По весне, как только снег сойдёт, поле оживёт. Богатый урожай будет.
Так и вышло. За зиму слуга успел и баню поднять, что уж три зимы как не топилась, и хлев поправить, и дом. Всегда дорожки от снега были очищены, всегда в хате порядок. Да и поручения выполнял на раз – два. Пожелал Добрыня посуду новую, а утром она уже на столе. Пожелал кафтан, и на следующее утро он уже у него есть.
Как снег сошёл, так и поле заколосилось всходами богатыми. Да так, что завидовать все начали.
Радовался Добрыня, что так всё удачно складывается. Но на слугу своего с небольшой опаской поглядывал. По всем признаком, парнишка с силой гнилой дружбу водит, она ему и помогает. Решил мужик слугу не обижать, да хвалить почаще
И вот, как-то вечером, за одним столом со слугой своим Добрыня сидел. Ужинали сытно, да разговаривали.
- Эх. И ведь хорошо мы живём. – говорит мужик. – Нам бы в хозяйство хозяйства какого. Ну, то бишь, птицы, скотины какой.
- А какой желаешь, хозяин? – спрашивает слуга.
- Ну… - призадумался Добрыня. – Гусятинку я обожаю. Не отказался бы от стада. С другой стороны, и свининку люблю. Козочек бы не прочь завести, молочком козьим себя баловать. Ну и, пару слобней бы крепких в добавок. А то, работы прибавляется.
- И не жалко тебе слобней работой нагружать?
- Жалко. Да ведь на то они и есть. Я вот тут подумал, когда ты по осени поле пахал, что со слобнем то оно всё ж быстрее.
- Ну, коль так, будет тебе хозяйство. Достану. – сказал слуга и принялся посуду убирать со стола.
На следующее утро Добрыня глазам своим не поверил. Стадо гусей по хутору гуляет, в загоне козочки пасутся. В хлеву, где раньше тур хромой жил, свинки хрюкают. А у изгороди два слобня привязаны новых. Один чёрный, как свеже паханная землица, с рогами белыми как снег в середине зимы. А второй, как закат красный от кончиков рогов до кончиков когтей.
- От куда же это всё? – удивился мужик. – Ни как сила гнилая помогла?
- Ну, коль по правде, без неё тут не обошлось. – захихикал парень.
Пару лун прошло, и Добрыня сам не заметил, как люди в его сторону по-иному смотреть начали. Раньше то жмотом называли, а теперь экономным и хозяйственным всё чаще. Кто-то даже денег взаймы просил.
По первой то Добрыня не шибко спешил в долг давать, да слуга его вразумил. Мол, коль людям в долг дать, они вернут по более. А после слуга ещё и излишки предложил местным продавать. Чтоб кладовые для свежего урожая были свободны, чтоб старый за так не лежал.
И вроде жалко Добрыне продавать, да деньги появляться начали. А серебро хранить куда надёжнее, нежели яйца гусиные или зерно. И очень уж серебро приятно было в руках держать. Только вот, больше захотелось.
Как-то приобрёл Добрыня сундук дубовый, красивый. Работа мастерская, а взять повезло за бесценок. Скинул туда всё серебро, и как-то загрустил. Скромной россыпью по донышку монеты разбросало.
- Вот, как бы хорошо было наполнить сундук серебром до верху. – говорит мужик слуге, а сам и думает, вдруг и это парень сумеет. Да тот объяснил, что серебро – не гусь. За так не заведётся. Но, способ есть.
- Возьми все свои деньги, да найми мужиков. Проложите дорогу через лес. Откуда и куда, я укажу. И к следующей весне будет твой сундук серебром наполнен.
И страшновато серебро потерять, и жаба давит, да жадность ту жабу придушила. Большего то хочется. Как слуга велел, так хозяин и сделал. Нанял мужиков, инструмент купил. Все деньги потратил, что были, но за две луны дорогу небольшую проложили. Аккурат через хутора. Да когда уже работа закончена была, тогда и дошло до Добрыни, что новая дорога людям путь сокращает в три дня. Правда, минуя трактир на перекрёстке, но и тут не беда.
Слуга объяснил, что путникам не важно где пить и есть. Главное, чтоб было чего, да повкуснее. А поспать и вовсе под открытым небом можно. Слова его послушав, Добрыня смекнул и велел построить навесы.
И пяти дней не прошло, как начали на хуторах люди останавливаться. Дорогу новую хвалили, да не стеснялись деньги тратить покупая еду вкусную, да оплачивая постой. И хоть сундук медленно серебром пополнялся, да к весне до края наполнен был. Знать, второй покупать нужно.
Одним днём заехал торговец вина. Купил Добрыня у него одну бутылочку и чуть ум не потерял от наслаждения. Уж шибко вино вкусное. Не ровня той бурде, что местные из лесных ягод готовили.
- Из чего ж винцо такое? – спрашивает Добрыня.
- Из отборной смородины. В наших лесах такая не произрастает. Только в Сытых землях, где солнышко в достатке, влаги в меру и зима тёплая. Только там такая ягода наливается, из которой такое вино получается. Да не только в ягодах дело. – поясняет продавец. – Вино это хранить нужно в особых погребах. Тогда оно не киснет, а только вкуснее становится.
Выслушал Добрыня и слугу своего в сторону отозвав, велел погреб такой же построить, мужиков наняв. А как погреб такой будет, достать вина столько, чтоб полон погребок был.
Сказано – сделано. Мужики погреб построили, а спустя три ночи, погреб будто сам собой бочками заполнился. И какую бочку не возьми, а в ней вино лучше, чем в предыдущей.
- Доволен ли хозяин? – спросил слуга.
- Ещё как? О таком я и не мечтал. Эх, не зря тогда я в карты играть надумал. Вот, что значит, голова у меня светлая. Вперёд смотрел и теперь жизнь такая, что и к Кондратию не стыдно будет отправляться в старости. – довольно произнёс Добрыня, с наслаждением попивая вино из хрустального кубка. – Вот бы мне ещё… - он начал подбирать слово. – Важным стать, главным над людьми. Вот. Старостой бы мне. Как думаешь, смог бы?
- А чего бы не смог? Коль место старосты освободится, сумел бы ты. – будто между делом ответил слуга, занимаясь рутиной.
- Хорошо бы, если бы освободилось. – мечтательно процедил в полголоса Добрыня.
А следующим же утром народ шуметь начал. Беда случилась. Пошёл староста в ночи к месту отхожему, да видать оступился. Соскользнула нога с дырку, сам он туда весь и соскользнул. Да, когда падал, ударился затылком. Лицом вниз в жижу упал, да и захлебнулся, в себя не приходя.
Ну, а без старосты, какая тут жизнь? Кто будет важные вопросы решать?
Собрался народ и начали решать, кому на место старосты. И спорили, и решали, и каждый себя предлагал. Да только кто-то крикнул из толпы, дескать, Добрыню в старосты нужно. Кто крикнул и не понятно, да и не важно. Народ загалдел.
- Экономный Добрыня и предприимчивый! – кричит один.
- Это точно. Вон и нас собрал дорогу сделать. Теперь мы все при работе и при деньгах. – кричит второй.
- И харчи у него растут на дворе. И не жадничает, продаёт нам. Есть чем деток кормить. – вклинилась какая-то баба.
- И винцо у него вон какое сладкое водится теперь. Коль старостой поставим, да поможем, и нам перепадать будет! – заявил мужик с синим носом.
Долго обсуждали и все преимущества Добрыни описывали друг другу, хотя ещё недавно поносили его на чём свет стоит. Но, в итоге и решили, сделать старостой.
С тех пор и понял Добрыня, что просто жадничать и за каждую монету зубами скрипеть, оно к богатству не приведёт. Тратить нужно и к людям относиться получше. Тогда и прибыль будет и от людей отдача.
И хоть старостой быть, трудом не из простых оказалось, да слуга верный помогал во всём. Уже луну спустя и мельню построили, и глину копать начали. Три луны спустя, на месте навесов, построили большой барак на комнаты поделённый, где путники отдыхали в удобстве.
К следующей зиме уже второй сундук серебром наполняться начал, закрома трещали по швам от избытка, а на Добрыню все жители ближайших хуторов работали, да и с дальних хуторов подтягиваться начали. Иными словами, удалась жизнь у мужика.
А как-то зимним днём заехал на постой человек из барских земель. Осмотрелся, отдохнул, вина испил и в бане попарился, да и сказал Добрыне, что тут у него не просто деревня, а целое барство, как на той стороне великого оврага. И вот, Добрыне бы свою дружину, мог бы он настоящим барином тут стать.
Задумался Добрыня. Начал кумекать, как бы нанять ему людей, чтоб дружиной стать могли. Подсчитывать начал, в какие деньги такое удовольствие обойдётся, да какую выгоду принесёт. И так его идея эта захватила, что три дня и три ночи глаз сомкнуть не мог.
А тут, на четвёртый день, с той стороны великого оврага настоящий барин заехал. Со свитой, в карете настоящей. Весь в мехах и шелках. Две жены при нём, и три девки ещё в придачу, так, для утех.
Обрадовался Добрыня такому гостю. Тут и заработать можно, и узнать, как там в барских землях живётся и сколь сложно барином быть. Пригласил он гостя к себе в терем и за столом богато накрытым, расспрашивать начал.
Ест барин, вино пьёт, да посуду хвалит. Дескать, такая уж работа тонкая. Не думал он, что по эту сторону оврага такие ценители есть. Не думал он, что кто-то не из деревянных плошек щи хлебает, и не в деревянные кружки брагу наливает.
Выпьет вина и опять расхваливать принимается. Дескать, вино такое, что не каждому барину отведать суждено.
А уж как слобни за окном на вечер реветь начали, так и зверей барин похвалил. Дескать, по ним видно, что и ухоженные, и племенные.
- Вот, староста Добрыня, ты спрашиваешь, каково это быть барином? – начал гость. – А я отвечу. Почти вот так, как ты сейчас живёшь. Только побогаче. Ну а там, где богатство, всегда появляются и те, кто обворовать тебя пожелает. А значит, тебе ещё и власть над людьми нужна, чтоб оберегали твоё богатство. Но, даже самые лучшие сторожа, всё равно не усмотрят. Рано или поздно обворуют тебя. И тут я тебе совет хороший дам. Хочешь быть барином, не стыдись того, что обворовали тебя. Вора отыщи и накажи. Пусть даже унёс он у тебя одну морковку. А вот коль не накажешь, простишь, пусть даже за самую малую кражу, всё, не барин ты уже. Потеряешь ты лицо своё в глазах народа. Уважать и боятся перестанут.
- Хороший совет. Спасибо за него. – говорит Добрыня. – А как наказывать то? Высечь что ли?
- Ну, хоть бы и так. Но вот, представь. Проснулся ты, а у тебя посуда эта пропала. На двор вышел, а нет у тебя зверей твоих этих чудесных. Ты от горя и досады к вину приложиться, чтоб успокоиться, глядь, а и вино у тебя увели. И вот нашёл ты вора. И что, просто высечь его достаточно будет?
- А, ну коль так обворовал. Высечь то не достаточно, это точно. Думаю, я бы руки ему обрубить приказал, да потом повесить. – говорит Добрыня.
- Вот как? А ты жесток. Я бы просто одну руку отрубил и клеймо вора на лбу бы ему поставил. – удивился гость. – Из тебя бы мог получиться хороший барин.
Как услышал это Добрыня, так даже загордился собой. На стуле дубовом откинулся и взяв в руку кубок, мелкими глотками винцо цедить начал. А гость и продолжает.
- Вот, со мной тут случай как-то произошёл. Обокрали меня. Вначале кражи мелочами были. То зерна три мешка пропало, будто мыши унесли. То кафтан, то тарелки с ложками. Затем, вор наглеть начал и половину скотины у меня увёл за одну ночь. И плевать на свиней и коз. Двух слобней племенных увёл. Особенно мне жалко было красного. Его мне привезли в подарок из Своенравных земель за одну услугу. Вот тогда я и отправил людей выслеживать вора. Да он как сквозь землю провалился. А чуть позже, опять так же обчистили мой винный погреб. И не простое вино украли, не простой шмурдяк наш лесной. А ценный напиток с Сытых лугов привезённый. Вот точно такой, как мы сейчас пьём из точно таких кубков, как у меня украли. – барин замолчал, будто на полуслове. На Добрыню посмотрел, а тот бледен лицом, губами трясёт.
- Не я это. – зашептал мужик.
- Не ты? А кто же? – удивился барин.
- Это он, он. Слуга мой.
- Слуга? У простого мужика? И как же его звать, и где же он?
Вопрос этот услыхав, понял Добрыня, что даже имени парнишки не знает. Глазами он светёлку окинул и увидал, как в раскрытом окне уж свернулся. Поднял уж голову, зашипел, будто засмеялся, да на улицу и уполз.
Добрыню тогда выволокли, да к телеге приковав, увели куда-то. А следом и всё добро его вывезли. Поговаривают, увели его в Барские земли. Прилюдно руки ему отрубили, а потом и повесили.
Где-то в лесу, у костра, над которым котелок парил, Епифан сидел, да кашу варил. Глядь, из леса паренёк выходит. Идёт, улыбается.
- Долго. – покачал головой Епифан. – Столько времени, столько времени.
- А что тебе время? Ты состариться боишься? Или куда торопишься. – спросил парень.
- Да, просто, долго.
- Не понимаешь ты ничего. Вот от того ты и столько времени ученик мой. От того сам и не можешь.
- Но я учусь. И, признай, без меня сложнее было бы шутку такую провернуть.
- Без тебя, то правда. Хотя, когда вот в карты тебя мужик обыгрывал, ты шибко переигрывал расстройства свои. Не правдиво. Слишком быстро ты из себя выходить начал и как-то глупо хвататься за шанс отыграться начал.
- Да, а какая разница? Он же поверил.
- Он поверил. А вот другой может не поверить. Торопишься ты всегда. А хорошая шутка смешной тогда будет, когда без спешки. Понял?
- Понял, понял. – опустил глаза Епифан. – Я вот одного только не понял. А за чем мы вообще столько времени потратили? В чём нам выгода?
- А почему должна быть выгода? Хорошая пакость должна быть бескорыстной! От чистого сердца! Мы ж не киморы какие. Мы оборотные. – засмеялся парень и Епифан засмеялся в ответ.
Вот и сказочке конец. Кто читал, тот молодец.
Ну а смысл сказки, как и прежде, каждый сам себе найдёт.
Тут, каждый сам себе мудрец.
Для тех, кто на канале впервые!
Оглавление (путеводитель) канала, сейчас в закреплённых публикациях. Всегда сверху. Ну, или можно в него перебежать по этой ссылке: Путеводитель по Чёрному лесу
Кроме опубликованных на канале сказок, есть ещё две книжки.
Первая, представляет собой сборник сказок. Часть из них вы можете найти на канале, но часть не публиковались по причинам «шокирующий контент». Например, три истории про ведьм.
Приобрести её можно вот тут: Ведьмы Чёрного леса
Вторая книжка, это отдельная история о том, как девушка с Луны оказалась в Чёрном лесу. В этой сказке вы также встретите знакомых персонажей, которых уже встречали на канале.
Приобрести её можно тут: Лунная дева и твари Чёрного леса
Каждая купленная книжка – это неплохой донат на развитие канала. Совершив такую покупку, вы сможете прочитать интересные истории, а Чёрный лес, жителем которого вы теперь стали, продолжит разрастаться.
А если есть желание поддержать развитие канала, то форма ниже.
Всем хорошего настроения!
До встречи в Чёрном лесу!