Много лет назад у себя на балконе пятого этажа я разместил домик для птиц. Поставил там старый домик, который делал еще для разведения волнистых попугайчиков, в девяностые годы прошлого века. На балконе как раз имелась дырка, и домик очень удачно встал летком прямо напротив нее, так что птицам он должен был казаться не чем-то чужеродным, а продолжением естественного отверстия в балконе.
Когда-то на этом балконе жили домовые воробьи, но в связи с падением их численности в нашем городе балкон стоял бесптичным уже с десяток лет, и я решил это упущение исправить.
Гнездились в разные годы в домике мухоловки-пеструшки и большие синицы, и в общем-то, у них неплохо получалось выращивать потомство, не хуже, чем в природе. А однажды поселилась трясогузка. Сперва птицы носили гнездовой материал, а вскоре последовала и кладка.
На человека птицы практически не реагировали, может быть, потому, что сами выбрали балкон, на котором люди находились довольно часто. Стало быть, уже сама пара трясогузок подобралась терпимая к человеческому присутствию, иначе они в таком месте не поселились бы. Я уже ожидал, как сделаю серию фотографий постепенного роста птенцов (видеокамеры у меня тогда еще не было), как неожиданно на жизни птиц роковым образом сказалась ошибка, совершенная ими в самом начале.
Когда появились птенцы, трясогузки принялись искать нежных мелких насекомых, которых они должны скармливать новорожденному потомству. Но вот этих-то насекомых в округе и не было. В воспоминаниях из детства то и дело фигурируют лужи, кишмя кишащие всякой мелкой водной фауной - дафниями, личинками комаров, жуков, стрекоз и так далее. Там я собирал корм для аквариумных рыбок. И лужи эти не высыхали все лето, стояли даже на асфальте, весьма условном в те годы. Ко времени же, к которому относится наш рассказ, от этих луж не осталось и следа, от пустырей с естественной растительностью и грунтовых дорожек - тоже. А ведь именно там трясогузки добывают корм. Для охоты им остались лишь крыши и автостоянки, там можно поймать достаточно добычи для взрослой птицы, но нет специфического корма для маленьких птенцов. Нередко родители приносили в гнездо муху почти с птенца ростом, конечно, он не мог проглотить такую порцию, приходилось съедать ее самим и снова лететь на охоту, за точно такой же мухой... В итоге из пяти яиц птицам удалось вырастить только одного птенца. Миновав критический возраст в трое суток, дальше он рос уже нормально. А в соседнем парке, где не было недостатка в водоемах и различных мелких насекомых, трясогузки выращивали полные выводки, по 5-6 птенцов.
Я немало удивился, когда после почти полной неудачи первого гнездования пара трясогузок приступила ко второй кладке в том же домике. Стало ясно, что и второй выводок может постигнуть такая же судьба. И вот, пока в гнезде еще лежали яйца, я стал понемногу подкармливать птиц куколками черных садовых лазиусов, постоянно заводившихся на даче в самых неподходящих местах. Вскоре трясогузки привыкли, и не отказывались к тому же от вареного яйца и иногда - крошек. Тем же кормом они стали угощать и своих птенцов. То ли благодаря обилию мелкого корма, то ли еще по какой-то причине, но второй выводок оказался удачным - все пятеро встали на крыло.
Тем не менее, это так и остался единственный случай гнездования белой трясогузки на моем балконе, в последующие годы там опять жили только большие синицы и мухоловки-пеструшки.