Из зоопарка маленького уездного городка пропал жираф.
Диковинное для местных жителей животное бесследно исчезли в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое мая сего года. Начальник уездной милиции Павел Степанович внимательно изучал дело столичного жирафа Йоси, прибывшего по распределению из Москвы для знакомства и совместного проживания с жирафихой Люсей – гордостью местных жителей.
Жираф пяти лет от роду, отличался красивым пятнистым узором на шее и странною любовью к тёплому чаю с молоком. Жирафиха Йосю встретила холодно и надменно, как и подобает даме из хорошей семьи, но постепенно оттаяла. Даже переняла пристрастие Йосе к чаю. Йося же подружился с завсегдатаем зоопарка: юным натуралистом Васей, который на данный момент учился в шестом классе гимназии и отличался патологической любовью ко всему живому. Вася-то и попал под подозрение.
Павел Степанович решил разобраться с этим делом лично, чтобы по итогам расследования справедливым образом выписать себе премию, а потому уже через три четверти часа беседовал с подозреваемым Васей по его месту жительства. Вася, обиженно сопя и потирая красное ухо, за которое его оттаскала мать, суровая женщина Зинаида Михайловна, ответствовал, что в ночь пропажи Йоси находился дома в своей кровати, потому как утром предстояло написать контрольную по математике. Сказанное подтвердила Зинаида Михайловна. Следствие зашло в тупик. Разрушились самые невероятные теории кражи жирафа. На всякий случай Павел Степанович всё-таки осмотрел квартиру подозреваемого, но ни на балконе, ни в шкафу жирафа не обнаружил.
Тяжело вздохнув, Павел Степанович попрощался с Васей и его матерью и отправился осматривать само место преступления. Кроме немногочисленных посетителей, Павел Степанович обнаружил у вольера с жирафихой Люсей пренедовольного директора и сторожа дядю Костю, имевшего очень бледный вид. Трясущимися руками дядя Костя утирал пот со лба и что-то пытался объяснить непреклонному директору, багровому от негодования.
– Не виноватый я, ей-богу, – божился дядя Костя, когда Павел Степанович подошёл ближе. – Ну жалко мне скотину было, тосковал наш Йося.
– Ага! Господин милицейский! – вскинулся директор, солидного вида мужчина средних лет, и протянул Павлу Степановичу руку, – Андрей Антонович.
– Очень приятно, – кивнул Павел Степанович, пожал влажную ладонь и незаметно вытер руку о штаны. – Так, что, вы говорите, здесь произошло?
– Этот недоумок выпустил жирафа! – Андрей Антонович задохнулся от негодования. Павел Степанович посмотрел на дядю Костю, а тот, шмыгая и утирая нос платочком, принялся бубнить:
– Чах Йося, скучал очень. Я уж ему и чаю с молоком приносил, и колени чесал, а все бестолку. Ну я и начал его выпускать ночью погулять. Он всегда возвращался, всегда! И с Люсей подружился, и веселее стал. А сегодня не пришёл.
– И что теперь прикажешь делать? – взревел Андрей Антонович и схватил несчастного загрудки.
– Тише, тише, – Павел Степанович мужественно вклинился между ними, дабы предотвратить неоправданное насилие, как заметил, что дядя Костя побледнел пуще прежнего и с хрипом "Йося" закатил глаза и повалился на землю.
По территории зоопарка гордо шествовал жираф. Томно осматривая владения свои, он направлялся прямиком к вольеру. Во рту его виднелся букетик разнотравья, который Йося, а это был именно он, нёс своей возлюбленной Люсе.
Люся разглядывала суженного, чуть прикрыв веки с длинными черными ресницами, отчего взгляд её становился более загадочным. Чуть помявшись, подношение Йоси она приняла, незамедлительно его съев, после чего оба жирафа горделиво отправились вглубь вольера.
Андрей Антонович, сглотнув слюну, принялся приводить в чувство бездыханного дядю Костю, а Павел Степанович, потоптавшись возле них, отправился к себе в участок.
Дело было благополучно закрыто, премия выписана. Зоопарк получил предписание о недопустимости прогулок животных вне вольеров. Уездный город вновь погрузился в благостную дрёму. Шло время. Но однажды, из зоопарка этого городка вновь пропал жираф.
