К 1945 было достаточно очевидно, что Германия войну проигрывает. РККА вступила на немецкую территорию, которая отнюдь не так велика к Советский союз, а с запада ее еще и поджимали силы союзников — отступать было некуда. Однако это не означало, что все закончилось. С одной стороны, немецкая промышленность все еще работала даже несмотря на бомбардировки и потерю доступа к ресурсам. При этом мобилизационная машина просто взбесилась и стала ставить под ружье всех, у кого были руки его держать. Тыловые структуры, карательные соединения, коллаборационисты, элитные диверсионные части, флот, авиация — для пехоты и танковых войск были хороши все. Темпы мобилизации подскочили примерно вдвое, и постановка новых и новых солдат в строй не останавливалась до самого конца: последние новобранцы пополнили собой Вермахт в двадцатых числах апреля. Всего, как считается, за последние десять месяцев войны в сухопутные войска попало более трёх миллионов человек. Лихорадочно клепались отдельные батальоны фольксштурма, народного ополчения — территориальные части, формируемые из подростков, женщин и стариков.
Вермахт все еще мог выставить много пушечного мяса, и именно это он делал. Одного фольксштурма сформировали до 900 батальонов, а в целом численность армии достигала 8 миллионов человек. Все это уже было не растянуто по бескрайним просторам, а было сосредоточенно на ограниченной оставшейся территории, и перед РККА стояла задача перемолоть эту массу людей и техники. Осложнялось это людоедскими практиками ведения войны. Немцы никогда не были легким противником, и это проявлялось отнюдь не в широком полете военной мысли, а в стойкости и непреклонности немецкого солдата, давно известной в Европе. На территории Германии и Польши в изобилии строились фестунги (крепости) — небольшие городские укрепления, где создавались запасы в расчёте на круговую оборону. В случае окружения такая точка могла держаться достаточно долго, а штурмовать её приходилось в любом случае, так как чаще всего фестунг перекрывал важный дорожный узел. Они успешно заставляли русских тратить на себя время и кровь, однако недостаток такого способа обороны был очевиден: практически все крепости рано или поздно уничтожались вместе с гарнизонами. И они не сбегали, а погибали.
В свою очередь РККА уже не могла себе позволить тратить людей, страна была обескровлена войной. Уровень оснащения частей, насыщенности техникой, выучки и боевого опыта солдат был высоким, не было проблем со снабжением, но были проблемы с людьми. Типичная русская дивизия конца войны имела около трети штатной численности, батальоны могли насчитывать по 150-200, а иногда даже по 50-100 человек. Зато эта же самая дивизия располагала полностью укомплектованным артиллерийским полком и огромным количеством частей усиления. Обычной была ситуация, когда дивизия размером с бригаду поддерживалась дополнительной артиллерией, тяжёлыми танками, огнемётчиками, реактивными миномётами, самоходками и сапёрами, и катила перед собой огневой вал, сметавший всё на своём пути.
Битва за Берлин могла начаться еще зимой 1945 года, так как в результате Висло-Одерской операции РККА моментально продвинулась на 400км к столице и передовые части 1-го Белорусского фронта форсировали р. Одер в нескольких десятках километров от Берлина. Немцы бросили на фронт офицерские училища, школьников-зенитчиков, сборные команды тыловиков в попытке ликвидировать плацдарм в районе г. Киниц, но уже опыт плацдармов вроде Сандомира показал, что при такой артиллерийской мощи поддержки это невозможно. Южнее же Одер форсировал 1-й Украинский фронт Конева, отрезав Силезский промышленный район. В конце января 1945 года министр вооружений и военного производства Германии Альберт Шпеер представил Гитлеру доклад, суть его — «война проиграна». Однако атака Берлина сходу была вряд ли возможна, так как Висло-Одерская операция вбила в позиции немцев огромный клин, и пришлось сосредоточиться на ликвидации угрозы с флангов, например, на немецкой группировке в Померании. К тому же в тылу оставалась часть тех самых фестунгов.
Чтобы понимать, как РККА брала Берлин можно обратиться к штурму города Кюстрин на Одере. 32-й стрелковый корпус, выполнявший основную работу по взятию Кюстрина, имел очень мало пехоты — менее 10 тыс. человек. Однако корпусу придали десять артиллерийских полков, полсотни «Катюш», батальон огнемётчиков, штурмовой сапёрный батальон и полк тяжёлых танков ИС-2. Позднее дополнительно ввели в бой гаубичную бригаду большой мощности, отдельную артиллерийскую дивизию, ещё одно соединение ИС-2 и — в качестве вишенки на торте — дивизион 28-см мортир. Дивизионов артиллерии в штурме участвовало больше, чем стрелковых батальонов.
Берлин решили взять в кольцо. Это было логично, и в целом было логично измотать противника вне города, заставить его потратить резервы там, где воевать удобно. Об этом докладывал Сталину Жуков. Но Сталин счел, что времени на раскачку нет. Почему — сложный вопрос. С одной стороны, была некая угроза со стороны союзников, которые тоже шли к Берлину с запада. Однако они находились в том же положении, что наши войска после Висло-Одерской операции. Немецкий фронт развалился, они быстро продвигались и у Черчилля были какие-то иллюзии, что они смогут взять Берлин первыми. Однако Дуайт Эйзенхауэр, который был ближе к окопам, эти иллюзии вовсе не разделял. У него была окруженная немецкая группировка в тылу, немцы с фронта, а поход на Берлин подставил бы им растянутые фланги под удар. С другой стороны, война еще не кончилась, Берлин был близко, но вокруг все еще было много немецких войск, которым нельзя было давать передышки. В итоге штурм пошел со всех сторон. 2-й Белорусский и 1-й Украинский фронты наносили удары на окружение, а 1-ому Белорусскому выпала участь ломать Зееловские высоты.
Все части:
📕 Подпишитесь на Лекторий Dостоевский:
📚 YouTube: https://www.youtube.com/channel/UCtsCAuG4sK9had2F-nnUfyA
📚 VK: https://vk.com/lectorydostoevsky
📚 OK: https://ok.ru/dostoevsky.lectory
📚 Rutube: https://rutube.ru/channel/23630029/
📚 Telegram: https://t.me/dostoevsky_fm_dostoverno
📚 Наш сайт: https://dostoverno.ru/