Следующие четверо суток промелькнули как один миг. Днём Николай отсыпался, а по ночам блаженствовал в объятиях любвеобильной Верки. Изредка испытывая угрызения совести, он находил утешение в том, что его мимолётная связь — чистой воды физиология, а значит, к истинной измене отношения не имеет. «Главное — соблюдать конспирацию, — без устали твердил внутренний голос, — и тогда всё у нас будет шито-крыто».
В общем, дело закончилось тем, что в день Катиного возвращения Колька с трудом оторвал голову от подушки где-то около трёх. Наспех умывшись и проглотив всухомятку парочку бутербродов, он сразу же помчался к любимой, понимая, что наверняка опоздал к её приезду. И действительно. Забежав во двор, Николай обнаружил, что Катькин отец уже полным ходом ковыряется в огороде.
— Здорово, Петрович, — приветливо помахал рукой Колька. — Как прошла свадьба брата?
— Здравствуйте, Николай Ильич, — неожиданно сухо прозвучало в ответ.
— Ты чего, Иван? — поразился Николай. — Всегда Колькой звал, а теперь вдруг на «вы», да ещё и по-батюшке.
— Скажи спасибо, что не по-матушке привечаю, — зло ухмыльнулся Петрович. — А меж тем заслужил сполна. Как же ты мог с Катюхой моей так подло поступить? Давеча уверял, что серьёзные намерения насчёт неё имеешь, а сам… Эх, врезать бы тебе от души, да только с таким здоровенным бугаём разве справишься?
— А ты врежь, — мигом сообразив, что кто-то уже успел сообщить Катерине и её родителям о его визитах к Вере, сказал Николай. — Раз заслужил, так бей без всяких. Защищаться не буду.
— Да пошёл ты! — сплюнул себе под ноги Иван и отвернулся.
— Ну и пойду, — с внезапной решимостью ответил Колька и резво зашагал к калитке. — Мне тут по ходу дела оставаться незачем.
— Постой, — неожиданно раздался сзади Катькин окрик.
— Катюша, родная! — бросился к ней Николай. — Поверь, это была чудовищная ошибка. Я сейчас всё объясню.
— Не нужны мне твои объяснения, — упавшим голосом произнесла Катя. — Я только хотела вернуть кольцо и серёжки… А теперь уходи, видеть тебя не могу.
— Полный идиотизм! — выйдя на улицу, Колька с остервенением пнул попавшийся ему под ноги камешек. — Что ж это за паскудство такое? Мало того что какая-то тварь обо всём разнюхала, так ещё и бешеным аллюром доносить побежала.
— А ты как хотел? – злорадно откликнулось «второе я». — Наглядный пример безотказной работы сарафанного радио в условиях сельской местности. Здесь, дорогой мой, не то что шила — тонюсенькой булавочки в мешке не утаишь.
— Да неужто?! — окончательно рассвирепел Николай. — Экие мы, оказывается, задним умом крепкие… Не ты ли всё это время нахально утверждал, будто никто ничего не узнает?
— Нашёл чему удивляться, — как ни в чём не бывало возразил внутренний голос. — Разве ты ещё не понял, что я всегда говорю только то, что твоё сиятельство само хочет услышать?
Крыть было нечем. Костеря в душе чересчур любопытных и на удивление прытких односельчан, Колька медленно побрёл домой. В одночасье рухнуло всё то, что ещё совсем недавно казалось незыблемым и составляло основу его жизни. Абсолютно не представляя себе, каким образом выкручиваться из создавшейся ситуации, Николай угрюмо доплёлся до своего участка и вдруг… остановился как вкопанный! Возле калитки стоял и широко улыбался Серёга — его бывший первый зам и некогда лучший из друзей.
— Привет, Рябов, — весело поздоровался он. — Небось, не ожидал?
— Ну, почему же? — автоматически произнёс Колька, лихорадочно пытаясь сообразить, чем мог быть вызван столь неожиданный визит.
— Хорош притворяться, — рассмеялся Сергей. — Ведь наверняка сейчас думаешь: «И какого дьявола этот гнусный предатель ко мне припёрся?».
— Именно так я и думаю, — наконец-то придя в себя, ответил Николай. — Если честно, то у меня с некоторых пор отпало всякое желание с тобой общаться.
— Догадываюсь, — кивнул Серёга. — Если бы всё то, о чём тебе по секрету доложила Танька, оказалось правдой, я бы на твоём месте тоже всерьёз обиделся.
— То есть как это: «оказалось правдой»?! — резко возмутился Николай. — Уж не хочешь ли ты сказать, что моя верная секретарша мне лапшу на уши навешала? Извини, дружище, но в такую откровенную чушь я ни за что не поверю.
— У тебя всё? — насмешливо поинтересовался Сергей. — Я могу продолжить?
— Ладно, валяй, — махнул рукой Колька. — Но прежде давай хотя бы во двор зайдём. Иначе через каких-нибудь полчаса подробности нашего разговора станут известны всей округе.
— Так ты намерен убедить меня в том, что никакого собрания не было, а Татьяне это во сне приснилось? — ехидно спросил Николай, когда они уже присели на лавочку рядом с домом и закурили.
— Нет, ей это не приснилось, — глядя Кольке прямо в лицо, ответил Серёга. — Мы на самом деле собирались у тебя в кабинете и, чего уж там греха таить, довольно резко критиковали твоё непонятное стремление игнорировать одолевавшие нас в ту пору проблемы. Лично я, помнится, напрямую заявил, что такая страусиная политика чревата…
— Погоди-ка, — остановил его Николай. — Ты сказал: «одолевавшие в ту пору проблемы»? Уж не означает ли это, что в моё отсутствие вам удалось успешно их ликвидировать?
— Разумеется, — улыбнулся Сергей. — Там, собственно говоря, особых сложностей-то и не было. Кое-какие нюансы, правда, ещё остались, но в общем и целом мы опять процветаем.
— Ну а что касается нашего «копания под тебя», — продолжил он, — то это не что иное, как бред сивой кобылы, а точнее, твоей излишне мнительной секретарши. Поначалу я вообще не мог понять, что происходит, но, к счастью, догадался позвонить Илье Андреевичу и всё у него разузнать. Он, конечно же, начал с того, что вывалил на меня кучу упрёков, и мне пришлось долго и нудно объяснять, что никто его сына подсиживать не собирался и что я искренне недоумеваю, откуда взялось столь нелепое обвинение. В конце концов твой отец убедился в том, что его не обманывают, после чего поведал мне, какую роль во всей этой истории сыграла Татьяна. И только тогда стало ясно, что она элементарно не разобралась в ситуации и сдуру приняла нашу деловую встречу за сборище заговорщиков.
— Что ж ты мне сразу на мобильный-то не брякнул?! — начиная осознавать всю нелепость случившегося, набросился на Сергея Николай.
— Честно говоря, я вплоть до вчерашнего дня надеялся, что ты одумаешься и сам выйдешь на связь, — спокойно ответил тот. — Но потом понял, что напрасно жду у моря погоды.
— Вот такие дела, Ильич, — немного помолчав, завершил свой рассказ Серёга. — Не скрою, пропесочили мы тебя на нашем совещании изрядно, но никаких разговоров о том, что: «Акела промахнулся, и стае нужен новый вожак», там не было и в помине. Надеюсь, теперь ты мне веришь?
— Теперь-то, конечно, верю, — потупив глаза, смущённо произнёс Колька.
— Ну вот и славно, — с облегчением вздохнул Сергей. — В таком случае я не вижу причин, которые могли бы помешать тебе вернуться и вновь приступить к своим обязанностям.
— А моё реноме? — резонно возразил Николай. — Прикинь, как несолидно я буду выглядеть: сначала ни с того ни с сего уволился, а затем вдруг передумал и запросился обратно.
— Напрасно волнуешься, — объяснил Серёга. — О твоём опрометчивом уходе никто кроме меня и знать не знает. Всем остальным я наплёл, что ты попросту отгуливаешь очередной отпуск.
— Предварительно написав заявление по собственному желанию?! — поразился Колька. — Или ты оказался настолько предусмотрителен, что решил до разговора со мной никому его не показывать?
— Естественно, — усмехнулся Сергей. — В отличие от некоторых, я привык сперва думать, а уж потом действовать. Так что можешь смело возвращаться. Твоя драгоценная репутация от этого никоим образом не пострадает.
В свете последних событий Серёгино предложение прозвучало как нельзя кстати. И хотя Николай отнюдь не горел желанием заново окунаться в городскую суматоху и тянуть лямку изрядно поднадоевшего ему бизнеса, оставаться в деревне было не только глупо, но и небезопасно. Внезапно всплывшие в памяти слова Васьки о том, что Катюху здесь никто обижать не позволит, грозили обернуться весьма нешуточными последствиями.
«Видит бог, надо пользоваться случаем и валить отсюда без пыли! — понял Колька. — А если Василий и впрямь надумает со мной счёты свести? Ведь даже дураку ясно, что он заявится не один, а со всей своей гоп-компанией. Как бы меня самого в результате срочно госпитализировать не пришлось».
Приняв окончательное решение, Колька заметно воспрянул духом. Более того: ему вдруг страшно захотелось покуражиться и изобразить хорошую мину при плохой игре.
— Уговорил, речистый, — почувствовав, что пауза затянулась до неприличия, быстро произнёс Николай. — Признаться, я уже сыт по горло прелестями деревенской жизни. Всё-таки отец с матерью оказались правы: «детям асфальта» тут делать нечего. Да если бы не Танькины происки, мне бы и в голову не пришло сюда переезжать… Нет, ну надо же быть такой дурёхой?! Как только появлюсь в офисе — первым делом выскажу этой безмозглой курице всё, что я о ней думаю.
— Не получится, — покачал головой Серёга. — Стоило мне выяснить, из-за чего весь сыр-бор разгорелся, я сгоряча устроил твоей секретарше грандиозный разнос. А она в ответ жутко распсиховалась и не нашла ничего умнее, как взять с тебя пример и написать заявление об уходе. Прости, но я в тот момент был настолько зол, что не счёл нужным её задерживать.
— Ну Танька и бестолочь, — только и смог вымолвить Николай.
— Да не она, а ты бестолочь! — от души расхохотался Серёга. — Причём самая что ни на есть натуральная. Можно сказать, в собственном соку. Ну, скажи на милость, чего тебе стоило подойти ко мне и всё выяснить? Ведь тогда вопрос решился бы в течение одной минуты.
— Так я же думал… — начал было оправдываться Колька.
— Прекрати, — отмахнулся Сергей. — Индюк, царство ему небесное, тоже думал.
— Короче, собирай вещички, и поехали, — резюмировал он. — Кстати, чуть не забыл! Тебя в городе один сюрприз ожидает. Не знаю, правда, как ты к нему отнесёшься…
— Что ещё за сюрприз? — уставился на Серёгу Николай.
— Потерпи маленько, — загадочно улыбнулся тот. — Приедешь — сам увидишь.
Дальнейшие уговоры не понадобились. Резво закинув всё необходимое в багажник, Колька без промедления сел за руль и выехал за ворота. Госпожа фортуна вновь обласкала его своим взором, предоставив счастливую возможность выйти сухим из воды.
— Прощай, Катюха, — чуть слышно прошептал он, в последний раз проезжая мимо её дома. — И прости, если сможешь. Так уж вышло, что в этом мире есть ты и есть я, а вместе нас нет.
ЭПИЛОГ
Обещанным для Николая сюрпризом оказалось то, что на городской квартире его поджидала Марина.
— Вот видишь, вернулась, — смущённо сказала она. — Ты рад?
— Конечно, рад, — обняв жену, неожиданно для самого себя произнёс Николай. — Я ведь по-прежнему тебя очень люблю.
— И я тебя, — с давно позабытой нежностью в голосе ответила Марина. — Всё-таки недаром говорят, что большое видится на расстоянии.
И снова завертелась суматошная жизнь. В «Софт-Сервисе» Николая встретили так, как будто он и вправду возвратился из отпуска. Единственным изменением в коллективе была новая секретарша Света, которая, помимо достойных всяческого уважения деловых качеств, обладала ещё и весьма эффектной внешностью. Николай какое-то время честно пытался бороться с желанием закрутить очередной служебный роман, но из этого ничего не вышло. Устоять перед Светиными чарами оказалось выше его сил, тем более что она не постеснялась взять инициативу на себя и при первом же удобном случае сама прозрачно намекнула шефу о полной готовности расширить сферу их взаимоотношений.
Но это были ещё цветочки. Вникнув в положение дел на фирме, Николай внезапно обнаружил, что всё не так гладко, как уверял Серёга. И требовалось-то всего лишь учесть прошлые ошибки и как можно быстрее заняться латанием пока ещё не очень крупных дыр в бизнесе, но урок явно не пошёл впрок. Вместо того чтобы засучить рукава и взяться за дело, Николай опять решил понадеяться на свою природную везучесть, активно убеждая себя в том, что на сей раз она не подведёт и все неприятности рассосутся сами собой. Увы, реальность не спешила оправдывать его надежды, и ворох нерешённых проблем с каждым днём только увеличивался.
Да и в обозначившейся было семейной идиллии вскоре стали проступать трещины. Даже не успев как следует насладиться повторным медовым месяцем, Николай и Марина вновь начали отдаляться друг от друга, причём каждый из них искренне полагал, что его вины в этом нет. Одним словом, хотели, как лучше, но делали, как всегда. А чем подобное поведение обычно заканчивается, догадаться нетрудно.
* * *
— У меня две новости, и обе скверные, — грациозно проскользнув в дверь кабинета, доложила новая секретарша. — Даже не знаю, с какой начать…