Песков вчера сделал примечательную оговорку, пытаясь объяснить, почему угрозы для России во вступлении в НАТО Финляндии и Швеции нет, а вот

Песков вчера сделал примечательную оговорку, пытаясь объяснить, почему угрозы для России во вступлении в НАТО Финляндии и Швеции нет, а вот в случае с Украиной такая угроза была избыточно рискованной:

Потенциальное вступление Украины в НАТО могло бы привести к территориальному спору России с государством, входящим в альянс. Об этом заявил в понедельник журналистам пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. "У нас нет территориальных споров ни с Финляндией, ни со Швецией, в то время как Украина потенциально могла стать членом НАТО, и тогда у России бы возник территориальный спор с государством, которое участвует в альянсе", - сказал он.

Ранее термин «территориальный спор» с Украиной вообще не существовал. Кремль придерживался версии: народ Крыма решил и обратился к нам. Мы изучили и подумали — а почему бы и нет. Ачётаково?

И теперь вдруг «территориальный спор». То есть, и у Украины, и у России есть взаимные и заслуживающие внимания аргументы, поэтому давайте без паники, будем спокойно разбираться.

Пока это всё лишь слова Пескова. По понятной причине ему нужно найти объяснение, почему российская армия бомбит Харьков, но не стирает с лица земли Хельсинки и Стокгольм, хотя ситуация симметричная. Поэтому приходится срочно, буквально на коленке изобретать разные объяснения. Будет ли этот аргумент появляться далее — вот вопрос. Если нет, то и нет. Если да — то смена риторики выглядит любопытно.

Крымчане в 14 году думали, что они попали в сказку, но им никто не сказал, что во фразе «Русские своих не бросают» есть ключевое слово «свои». Являются ли они для Кремля своими — вот в чем главный вопрос. Со слов Пескова вдруг возникает новый вариант: они теперь становятся частью «территориального спора». Со всеми вытекающими из этого последствиями. Теперь население Крыма — не субъект, теперь он — просто приложение к территории. А вот судьбу территории будут решать какие-то отдельные дяди в рамках споров, компромиссов и уважительных договоренностей.