Дождь льет уже третий день! Именно в эти дни он даже не думает о том, чтобы прекратиться. Хотя может быть так и правильно. Потоки влаги стекают по моему лицу, мое лицо все мокрое от дождя. Нет, не от дождя! Но этого не видит никто. Мои слезы смешиваются с каплями дождя и стекают солеными ручьями вниз. Даже небо сейчас со мной. Оно вместе со мной плачет. Оно хлесткими ударами ветра заставляет меня стоять и не падать, ведь мне сегодня много еще нужно сделать. А для этого понадобятся силы, много сил.
Я стою, прижавшись к сосне, которых здесь много, и наблюдаю. Смотрю за людьми, они стоят под зонтами, и большая часть из них изображает скорбь. Как же удобно, когда капли дождя можно выдать за слезы…как хорошо, когда слезы можно скрыть за каплями дождя.
*******
Все началось 17 дней назад. Внезапно у Жени начались сильные боли. Боли по всему телу. Потом у него перестали слушаться пальцы ног, потом ноги полностью. Мы с ним колесили по всем больницам нашего города, но все врачи лишь пожимали плечами. Брали кучу анализов, а потом смотрели на нас и ничего не могли сказать. Потом куча лекарств, опять анализы, непонимающие и извиняющиеся глаза врачей и затухающие глаза Жени.
Я все это время была с ним рядом. Каждую минуту. Я впитала всю его боль. Мы с ним собирались пожениться. Да, мы с ним построили столько планов: дом, и обязательно на берегу моря, куча детей, наши вечера за бокалом вина и долгими разговорами, наши ночи. Мы очень сильно любили друг друга. Я его так сильно люблю и сейчас.
Его родители с самого начала были против меня. Я из простой бедной семьи. Что с меня взять, - глупая, необразованная девочка, у которой нет влиятельных и богатых родителей, в отличие от него. Мы с ним встречались тайком, гуляли, держась за руки, и мечтали о том, как наконец станем мужем и женой. И все равно, поддержат нас наши близкие или нет.
А потом он заболел. Врачи намекали, что это что-то генетическое. Я использовала каждую возможность быть с ним в больнице, и была всегда рядом, когда с ним не было его близких.
Затем случилось самое страшное. Я сидела рядом с ним на кровати, держала его руку. Женька мне сказал: «кис, если все случится, я не хочу быть в земле, не делайте этого. Прошу тебя, убеди моих родителей – я хочу, чтобы меня развеяли по ветру, не хочу постепенно превращаться в плодородный слой…» - Женька усмехнулся, посмотрел в мои глаза, сжал мою руку и тут же его хватка ослабла…
Я была последней, кто видел его живым. Его родители конечно же мне не поверили. Да и как можно отступать от традиций. Всегда было заведено так, и никак по-другому! А сейчас я стою, подставляю свое лицо под капли дождя и смотрю как его закапывают. Сосна держит меня, я прижалась к ее стволу лицом. И я жду. Скорей бы наступила ночь.
*******
Наступила. В одной моей руке фонарь, а в другой саперная лопатка, она мне еще досталась от отца. Фонарь пока не горит – я, еле передвигая ноги, иду мимо сторожки смотрителя. Дождь не прекращается, он сегодня на моей стороне. В сторожке свет не горит, очевидно, смотритель решил, что в такую погоду никто не захочет разгуливать по такому зловещему месту. Периодически из-за туч выглядывает луна, она тоже со мной.
Я дошла до места. Главное не плакать, это сейчас будет только мешать. Нужно сделать все! План уже давно продуман – донести его до поленницы дров, которую я приметила, канистра с бензином уже там. Обливаю его, обнимаю и… зажигалку я прихватила с собой. Теперь главное все сделать правильно и без заминок. Беру лопату и вбиваю ее в землю.
Луна, выглядывая, уже успела проползти до середины неба, как я услышала глухой стук лопаты. Наконец-то! Откидываю землю в стороны что есть сил. Все, уже почти готово! Вставила лопату в щель под крышкой. И услышала звук. Скрежет… Я замерла, вслушиваясь.
Звук исходил изнутри. Сдавленный стон и скрежет. Я руками стала отбрасывать оставшиеся комья земли, захватывала руками землю и отбрасывала ее, остервенело вгрызалась ногтями в крышку. Скрежет изнутри разрывал мою душу! Мне нужно поскорей добраться до него. Я была вся в земле, мое лицо, руки, одежда. Я рычала и кричала, пробираясь к нему! Наконец, оторвала последний гвоздь, откинула ненавистную крышку и увидела его.
Женя хватал ртом воздух и отчаянно пытался вылезти. Его руки, губы были в крови. Пытаясь выбраться, он содрал их о жесткое дерево.
- Женька, родной, посмотри на меня! Ты живой!? Сделай вдох, пожалуйста! – Кричала я.
И он открыл глаза. Боже, я думала, что не увижу их больше! Он смотрел на меня, ничего не понимая, где он и как здесь оказался. Все, что он смог проговорить, глядя на меня, это было: «Юль, ты ужасно выглядишь!».
- Ах ты! - Поцеловала его губы. Посмотрела вверх – начинается рассвет, как же хорошо, что все еще идет дождь, он смоет с нас все лишнее…