Черно-белый хоккей.
Друг, которого я не знал лично.
Когда-то давно, я был маленьким, и жил с мамой и папой, в своем доме. Что мир большой, я догадывался, что в нем много всего тоже, но спорт меня привлекал, больше чем даже мультфильмы. А главным проводником в него, помимо родителей, был старый черно-белый телевизор. Вот там и увидел однажды игру, под названием хоккей. Как красиво летели по белому льду фигурки игроков, шайба металась между ними, как собачка, играющая с детьми. А потом комментатор Николай Озеров объявил:
- «Гол забил Валерий Харламов!» Кто такой этот Харламов? Почему ему удается забивать так легко и изящно. В свои 7 лет я уже понимал красоту игры, эти неуловимые обманные движения, скорость и передачи в одно касание, а потом после меткого броска, сетка вспучивалась за спиной вратаря, пойманной рыбой.
Валера смотрит на меня с открытки, купленной в киоске, озорной взгляд, он улыбается мне, шлем сдвинут чуть назад, номер 17 сбоку. Я не пропускаю ни одного матча с его участием, вместе с отцом мы смотрим, болеем за ЦСКА и за Харламова. Хоккей главное, его я жду, в мечтах выхожу на лед со своим кумиром, и мы в три паса проходим всю площадку, и мне удается забросить решающую шайбу. А наяву, я кряхтя надеваю коньки-снегурки на свои валенки, натягиваю на шапку свою гордость, пластмассовый синий шлем, с надписью СССР и номером 17, который я сам, краской, нарисовал сбоку. Немножко криво, но сам. Потом иду на маленькую площадку, которую залил мне отец во дворе, и до темна, обвожу своей маленькой, самодельной клюшкой, чурбаки, которые играют роль канадцев, и забиваю, забиваю Кену Драйдену, в ящик из под картошки. Падаю и поднимаюсь, весь в снегу, я смотрю в окно, и мне кажется, что оттуда мне подмигивает он, ещё не легенда, а простой советский парень, очень хороший игрок, наверное, самый лучший, и он мой друг. Конечно, Валерий не знает обо мне, но я то знаю его, вижу как он играет, и значит мы друзья.
Мама забирает меня с улицы, руки у меня не гнутся, ноги замерзли, но я счастлив! Меня ведут мыться, чистить зубы и спать. Сонный, обнимаю клюшку, и кладу под подушку открытку с Валерой, даже во сне я буду играть, и кричать на всю комнату:
«Какой момент!» и «Такой хоккей нам не нужен»!
День, когда он погиб, я не запомнил. Просто стал чуть взрослее, когда узнал об этом. Потому что ощутил, каково это, терять друзей..Теперь, когда прошло столько лет, я по-прежнему люблю эту игру, люблю этот хруст льда под коньками, стук шайб об борта, играю как любитель с такими же фанатами, и мы счастливы. Но я всегда помню своего друга из далекой Москвы, с которым мы так и не познакомились, но который оставил след в моей душе.