Каждый, кто интересовался историей рижского Большого кладбища, знает о захоронении со сфинксом. И пусть фигура мифического существа уже давно не украшает могилу семьи Швайнфурт, но его аура до сих пор витает над этим местом. Попробуем разобраться, кто заказал такой памятник и какие загадки связаны с этим местом.
На надгробии можно прочитать: «Георг Адам Швайнфурт. Луиза Доротея, урождённая Мауэр, их сыновья Рудольф, Александр и Георг». Родоначальник семьи Георг Адам перебрался в Ригу из баденского городка Вислох. Он происходил из династии бочкарей. В начале XIX века Баден сильно пострадал от наполеоновских войн, его жителей активно рекрутировали в армию французского императора. Несогласные становиться пушечным мясом искали счастья в других уголках немецкоязычного мира. Георг Адам решил искать свой новый дом сначала в Любеке, а оттуда добрался и до Риги. Его заворожил вид торгового города, где на наплавном мосту прямо посреди города шла бойкая торговля между русскими плотами и стругами с одной стороны и английскими, немецкими, нидерландскими парусниками с другой. Именно здесь увидел он новые возможности.
Предприимчивый молодой человек решил открыть свою торговлю вином и в 1818 году основал своё собственное дело. На помощь из Бадена он пригласил и своего младшего брата Георга Фридриха. Вдвоём им удалось преуспеть и дела очень быстро пошли на лад. Георг Адам вскоре женился на дочке сапожника Луизой Мауэр и приобрёл российское подданство. Швайнфурты были кальвинистами и посещали Реформаторскую церковь. Здесь же крестили их девятерых детей, из которых выжили шестеро: три сына и три дочери.
Луиза была истинной рижанкой, хотя её семья и происходила из немецкого городка Стендаля, в регионе Альтмарк. Своим детям она прививала любовь к их родному городу, уважение к его истории, но в то же время поощряла в них интерес и к другим странам. Торговые связи фирмы простирались от удалённых уголков Европы до бескрайних просторов Сибири и наследникам полагалось держать руку на пульсе. Сыновьям предстояло продолжить дело их отца, а дочерям стать достойными жёнами других видных семейств города.
После рождения дочери Паулины, Георг Адам заказал у городского архитектора Иоганна Готфрида проект городского дома для своей семьи. Место для резиденции купец выбрал не случайно: Ратушная площадь со стародавних времён была местом, где располагались лавки виноторговцев. В этом районе находились дома городского патрициата, городской клуб «Ресурс» и дом общества Черноголовых – главные покупатели вина в городе.
Готфрид постарался на славу. Выдержанный в строгих формах классицизма, дом Швайнфуртов стал украшением главной городской площади. Нижний этаж оформили рустами, словно основание монумента. Окна второго, парадного этажа, украсили классицистическими наличниками. Интересно, что средневековые подвалы, которые сохранились от предыдущих строений, включили в новое здание. Дело было не столько в экономии, сколько в том, что в старинном погребе бочки вина хранились куда лучше, нежели в современных погребах. Умели же средневековые строители создавать нужный микроклимат!
Вот здесь, в самом сердце старого города и выросли дети Швайнфуртов. Для них было вполне обычным играть на окрестных улицах. Возвращаясь домой, они проходили сквозь украшенные виноградными лозами двери отцовской конторы и попадали в помещения торгового дома на первом этаже. Отсюда можно было спуститься в тёмные подземелья, где стояли вековые дубовые бочки для вина. Комнаты детей находились на самом верху, под крышей, но даже здесь было слышно, как работают приказчики, переговариваются грузчики, заходят и выходят клиенты. Вечерами жизнь дома перемещалась в парадные апартаменты, ведь практически каждый день у Швайнфуртов бывали гости и звучала музыка.
Однажды, дети Швайнфуртов услышали необычную музыку. Спустившись по широкой лестнице на второй этаж, они прошли сквозь уютную диванную комнату и очутились в большом зале с начищенным паркетом. Был холодный мартовский день, но комната была уставлена благоухающими гиацинтами. У рояля сидел неизвестный человек с длинными волосами и выразительными чертами лица, его руки с длинными пальцами легко порхали над клавишами инструмента. Это был Ференц Лист, который, по пути в Санкт-Петербург остановился в доме их отца. Позже в этом же зале для семьи Швайнфурт пела и знаменитая Дженни Линд, прозванная шведским соловьём.
Вот в такой атмосфере любви, активной коммерческой деятельности и прекрасного мира искусства выросли дети Швайнфуртов. Самый младший из них, Георг Август позднее станет всемирно известным исследователем африканского континента. Старший, Рудольф, сильным здоровьем похвастаться не мог, но по мере сил помогал отцу вести дела торгового дома. Три сестры Эмма, Юлия и Паулина вышли замуж за представителей влиятельных рижских семейств. Ну а хранителем домашнего очага, традиций семьи и полноправным хозяином дома на Ратушной площади стал средний сын, Александр Швайнфурт.
Сердце Александра всегда занимало искусство. Особенно музыка, общение с известными композиторами, певцами и музыкантами того времени, которые останавливались в Риге и гостили в его доме, не могло пройти бесследно. Жалко только, что времени на занятия музыкой у него не было. После смерти отца в 1859 году, Александр встал у руля семейного предприятия. Прекрасное образование и природное чутьё позволили Александру успешно руководить и развивать отцовское дело. А денег уходило немало, на его попечительстве были престарелая мать, братья, сёстры, племянники и племянницы.
Александр вкладывал деньги в образование младшего брата, Георга. Затем, когда тот отправился в Африку, он учредил стипендию с уставным капиталом в 10 тысяч рублей, для выпускников рижского политехникума. На стипендию предполагалось совершать поездку в другие университеты Европы. Пожертвование Александр назвал в честь брата «Стипендия Доктора Георга Швайнфурта». Часть процентов с уставного капитала получал Георг, и предполагалось, что после его кончины вся сумма перейдёт в распоряжение политехникума.
Как и старший брат Рудольф, Александр Швайнфурт был членом общества Черноголовых, в которое принимали неженатых купцов. Старейшинами этого общества братья были до самой смерти, потому что ни один из них так и не женился. Зато Александр подарил обществу несколько картин и других предметов роскоши. Так, например он подарил необычный портрет императора Александра Второго работы своего протеже художника Артемия Груздина. Что интересно, к портрету прилагалась фуражка императора, которая была изображена на портрете. Как Александру удалось заполучить эту реликвию, осталось загадкой. Поддерживал Александр и другого художника, своего кузена Эрнста Швайнфурта и даже подарил его картину городскому музею.
Александр работал не покладая рук на благо города, состоял в различных комиссиях и обществах, активно участвовал в заседаниях литерато-практического общества. Кроме того, он несколько раз жертвовал вино из своих погребов в пользу Красного креста и даже поучаствовал в открытии приюта для бедных в Киеве. Но со временем вести активный образ жизни становилось всё сложнее, Александра мучала потеря слуха. Он всё больше внимания уделял обществу глухонемых, которое активно спонсировалось литерато-практическим обществом. Александр безвозмездно делал ревизию документов общества, помогал готовить отчёты.
К 1885 году Александр окончательно потерял слух и принял решение продать фирму и удалиться на заслуженный отдых к тёплому Средиземному морю. Но покидать свой родной край навсегда он не хотел, а потому решил готовить для себя место последнего покоя. Он украсил могилу своих родителей и старшего брата роскошным памятником, который выполнили в точности по его эскизу. Это был гранитный пьедестал, на котором находилась фигура сфинкса. Ограду захоронения украшали чугунная балюстрада, гранитные обелиски и огромные чугунные вазы в египетском стиле.
Фигуру сфинкса и вазы смоделировал Фриц Кергер и из бронзы их отлили на фабрике «Kunze & Kärger» в Риге. Каменщик Иоганн Тейц создал подходящие обелиски, постаменты и опоры из шведского гранита. На постаменте памятника, кроме имён родителей и брата, Александр приказал выбить своё имя и имя брата Георга. Все три сына Георга Адама оставались бездетными. Почему так получилось, останется загадкой. Остаток жизни Александр провёл в Риме, изредка навещая родной город. Он продолжал поддерживать Артемия Груздина и других художников, жертвовал деньги на нужды города, общался с друзьями, переписывался с братом, который жил в Каире.
В 1894 году, после длительной болезни, Александр Швайнфурт скончался. В своём завещании виноторговец подробно расписал, что должно случится с его капиталами и коллекцией картин и скульптуры. Большую часть денег Александр завещал брату, для поддержки семей своих сестёр. Эти средства принадлежали семейному фонду – легату «Сфинкс». Такое название Александр выбрал не случайно: называть легат своей фамилией Александр не хотел, ведь поддерживать хотелось родственников, а вот носителей фамилии Швайнфурт много. Он наверняка помнил, что у его дяди, Карла Вильгельма было 12 детей, тоже Швайнфуртов. Вот Александр и назвал свой легат в честь надгробного памятника семьи на Большом кладбище в Риге, чтобы ограничить круг тех, кому полагалась помощь.
Другую часть своих капиталов он завешал литерато-практическому обществу для возведения здания для общества глухонемых. Александр пожелал, чтобы приют для глухонемых тоже назывался «Сфинкс», но оставил за литерато-практическим обществом право самим решать, как новое заведение будет называться. Свою коллекцию произведений искусства Александр завешал для украшения нового заведения. Здание общества глухонемых возвели на улице Марияс и действительно украсили картинами из собрания Александра. В память о меценате в актовом зале общества разместили его мраморный бюст. Тело самого Александра Швайнфурта кремировали и прах захоронили на рижском Большом кладбище, подле брата и родителей.
Время показало, что учреждение легата было правильным решением. В 1906 году памятник на Большом кладбище подвергся вандализму, но похищенную статую сфинкса удалось вернуть. Худо-бедно память о семье Швайнфурт сохранялась. Во время Первой мировой войны большая часть капиталов фонда обесценились. Георг Швайнфурт, который проживал в Берлине, потерял практически все средства и жил на скромную пенсию. Рижских капиталов едва хватало на поддержание порядка на родовом захоронении. В 1926 году Георг умер и его прах захоронили на территории Берлинского ботанического сада. Была ли какая-то часть праха захоронена, как того желал сам Георг, подле его близких в Риге, остаётся загадкой.
А потом началось забвенье. Первым пал красивый дом на Ратушной площади. Его снесли в 1938 году, когда готовили стройплощадку для ной городской ратуши. В основании дома нашли закладную табличку с именем Георга Адама, именами строителей и ценами на вино 1829 года. Она и теперь хранится в запасниках городского музея. Затем, в 1940 году, после отъезда из Балтии немецкоязычного населения, ликвидировали и легат «Сфинкс». Только скульптура мифического животного на могиле семьи ещё напоминала о Швайнфуртах, но вскоре не стало и её.
Однако, заслуги Георга Швайнфурта забыты не были. Со временем появилась идея возродить фигуру сфинкса. Из металла изготовили стилизованную копию оригинальной скульптуры и какое-то время она украшала надгробие семьи Швайнфурт, но на рубеже XX и XXI веков её тоже украли. Потом, распиленную скульптуру обнаружили, но дальнейшая судьба сфинкса не известна. Сегодня могила семьи Швайнфурт мало чем отличается от остальных покинутых захоронений Большого кладбища.
Последняя загадка Швайнфуртов связана с мраморным бюстом, который хранится в Латвийском национальном художественном музее. В каталоге упомянуто, что это бюст Георга Швайнфурта, который музей приобрёл у общества глухонемых в 1965 году. Автор бюста эстонский скульптор немецкого происхождения, Август Вейценберг. На бюсте есть датировка «1882, Рим». Бюст изображает мужчину в дорогом костюме и зачёсанными назад волосам, чем-то действительно напоминает Георга Швайнфурта, вот только такие усы и борода не встречаются больше ни на одном портрете учёного. Учитывая датировку, несходство образа и место создания бюста, рискну предположить, что это тот самый бюст, что установили в зале общества глухонемых и что он изображает Александра Швайнфурта. Точно сказать, пока, увы, невозможно, ведь в собрании музея когда-то находился и бюст Георга Швайнфурта того же автора и разобраться, какой из бюстов дожил до наших дней сложно.
На этом, пожалуй, стоит закончить обзор загадок рижского сфинкса. О семье Швайнфурт в Риге ещё помнят, стараются ухаживать за семейным захоронением, публикуют статьи о похождениях Георга, в собраниях музеев и в архиве хранятся документы с именами семьи Швайнфурт. В городе Вислох не так давно установили памятник Георгу Швайнфурту, а вот в Риге, где родился известный исследователь, нет даже памятный доски, хотя, и повесить-то её не на что. Но хочется верить, что хотя бы захоронение на рижском Большом кладбище со временем приведут в должный вид и скульптура сфинкса снова станет памятником представителем рода Швайнфурт.