Иван Степаныч был лыс, румян и доволен жизнью. А чего не быть довольным? Дом – полная чаша, жена – красавица, дети пристроены в престижные вузы. Сотрудники Ивана Степаныча любят, городское начальство уважает.
И день сегодня обещает быть замечательным. Только вот этот сон… Что же снилось? Три… Чего-то три… Что-то важное и тревожное, что-то опасное, чего-то три… Прочь, прочь, это просто сновидение. Забыть и радоваться жизни!
***
Иван Степаныч хорошо помнил свое детство. Тогда леденцы считались конфетами, шоколадка – один раз в месяц в день зарплаты, разделить по долькам на всю семью, есть хотелось так, что буханка черного хлеба казалась неземным лакомством и сгрызалась до половины по дороге из магазина, а еще – иногда – выпадало счастье отстоять с мамой за руку многочасовую очередь и купить сливочного масла, по пачке в руки, замороженного, в запотевшей бумажке, и откусить от него по дороге из магазина, и замереть от невероятной вкусноты… Было, было, что поделать. Но сейчас жизнь другая, и Иван Степаныч не мог даже мысли допустить, чтобы его семья в чем-то нуждалась. Работать, работать изо всех сил, налаживать связи, присматриваться, как делают другие, и снова работать. Семья должна быть обеспечена – Иван Степаныч так решил, едва закончив дорожно-строительный институт, так и сделал.
***
- Ну, составляйте списки желаний, - объявил семейству Иван Степаныч за завтраком. – Отец ваш представлен к награде самогО областного исполкома. Премию будем делить, - и рассмеялся, довольный своей шуткой.
Близкие оживились, заговорили все одновременно. Никто не заметил, как опрокинулась солонка. Вроде, руками не размахивали, а вот на тебе – упала со стуком, докатилась до края стола и свалилась на пол. От неожиданности только успели проследить за ней глазами.
«Соль рассыпалась – не к добру, - подумал Иван Степаныч. – Не думать, не думать, такие мелочи не должны отвлекать».
Но настроение уже было не то, и желудок противно сжался в комок.
Дел сегодня немного: вечером будет награждение и фуршет, а до этого надо проехать по дорогам, посмотреть, все ли готово к визиту гостей из исполкома (Иван Степаныч возглавлял управление дорожного строительства и страшно гордился тем, как хитро он умеет составлять маршруты для любых проверок – визитеры видели только то, что надо и никогда не видели лишнего). После обеда же про Ивана Степаныча будут снимать самое настоящее кино, приедут специальные люди с камерами. Как хорошо быть любимцем начальства! Вот только этот сон… И соль так некстати просыпалась…
Ехать по трассе – одно удовольствие. Служебный автомобиль блестит на солнце, свежий асфальт летит под колеса, новенькие отбойнички сияют отражателями, ровные колонны фонарей создают торжественное настроение.
- Сокол, что ли? Или орел? – не то спросил Иван Степаныч у водителя, не то рассуждал сам с собой. Огромная черная птица поднялась прямо с дороги и медленно полетела перед машиной с Иваном Степанычем, как будто указывая дорогу или намекая на что-то.
- На знаю, кто это, но точно не к добру, - отозвался водитель.
-Кыш, кыш! Да что за напасть сегодня такая, - Иван Степаныч больше не мог совладать с тревогой. Не радовали ни асфальт, ни отбойнички, ни фонари.
Чтобы успокоиться, он решил подумать о чем-нибудь хорошем. Вот какой он молодец, например. Как ловко умудряется обставлять все дела в управлении. Где надо – подремонтирует, где можно – сэкономит. И дороги в более-менее приличном состоянии, и средств на все хватает: начальству там угодить, сотрудников подбодрить, себя не обидеть. А если где-то не подлатали дорогу – так нечего гонять, там знаки ограничения скорости стоят, смотреть надо.
Подъехали к управлению. Только Иван Степаныч собрался выйти из машины, как черная спиралька прямо под ногой развернулась и заструилась по плиткам парковки.
- Ничего себе, - водитель даже присвистнул, - впервые гадюку вижу в центре города. Плохая примета, - задумчиво почесал затылок.
Ивану Степанычу расхотелось выходить из машины. Расхотелось кино и награду. Почти расхотелось жить.
«Ну-ну, Ваня, не раскисай», - подбодрял он сам себя, но в голове теснились три чего-то, соль, птица, змея… И так было тревожно, что хотелось спрятаться подальше. В норку, в самую дальнюю глубокую норку.
***
Съемка подходила к концу и казалась вполне успешной. Режиссер руководила командой и задавала вопросы, оператор снимал, звукорежиссер с микрофоном на длинной «удочке» записывал звук… «Где-то я их видел», - крутилась навязчивая мысль, и почему-то от нее становилось тоскливо и серо.
- И последний вопрос, - бодро произнесла девушка-режиссер.
- Да-да, я отвечу, только скажите, не могли мы с вами где-то встречаться? Ваши лица кажутся такими знакомыми.
- Это и был последний вопрос – где вы нас видели?
Они встали в один ряд. Смотрели прямо ему в глаза. Юный парень, похожий на рок-музыканта, задумчивый и серьезный. Веселый парень постарше, прищурился, как будто видит насквозь. Милая девушка с цветными волосами и слегка насмешливым взглядом. И тут он вспомнил! Это они! Но как?! Они погибли несколько лет назад - кинематографисты, они возвращались со съёмок и какой-то сумасшедший вылетел им навстречу, шансов выжить не было. Тогда эти три фотографии облетели все новостные сайты. Вот точно так они и выглядели на тех фото. Все эти годы Иван Степаныч старался не вспоминать, что деньги, выделенные на устройство участка дороги на сороковых километрах, пошли на строительство его дачи, на дорогие подарки начальству и немного – на премии персоналу, чтобы в глаза не бросалось....
Они просто смотрели, не двигались. Но Ивану Степанычу показалось, что кто-то начал его душить. …Воздух… Отпустите, мне нужен воздух… Темнеет… Так холодно…
***
Угораздило же уснуть за рабочим столом. И этот галстук – давит, чуть не задохнулся.
Иван Степаныч набрал секретаря:
- Анна, сообщите «наверх» - на награждение сегодня не приеду. Придумайте что-нибудь. Скажите, что работы много или что заболел – не имеет значения.
И, помолчав, добавил:
- Составьте список благотворительных организаций города, пожалуйста. Премию будем делить.