ПРОИСХОЖДЕНИЕ: Белорусская мифология
В фольклоре Беларуси и северо-запада России Паляся — женский дух поля. Упоминания о полевой хозяйке в поверьях XIX-XX веков немногочисленны. Чаще всего (в паре с полевым хозяином) она фигурирует в почтительных обращениях — с просьбой помочь, сберечь или вернуть потерявшийся скот.
Паляся, или, как называли ее в некоторых областях "Полесница", отождествлялась с зерном, птицей и девой. Девой с загорелой кожей, с венком из полевых цветов на голове, длинными, до самых пят, русыми волосами, в белом сарафане с красной вышивкой.
Как-то раз, перевоплотившись в такую вот прекрасную деву, увидела она спящего возле стога сена красивого юношу. Вздумалось ей поиграть с ним, напугать, а потом защекотать, чтобы он взмолился о пощаде. Какого же было ее удивление, когда вовсе не он, а она стала просить его о пощаде, оказавшись в его власти.
Юноша, только притворявшийся спящим, схватил красавицу и не выпускал ее из своих крепких рук, как бы она не вырывалась. Ни на какие сделки, ни на какие угрозы не поддавался юноша, все, что он хотел - так это взять Палясю в жены.
Не хотела Паляся в жены, хоть и нравился ей красивый юноша, не хотелось ей свою свободу навеки отдавать.
Юноша оказался упрямым. Схватил он косу, что лежала рядом на сеновале и отрезал Палясе часть её длинных волос. Там где это случилось, упали на землю желтые капли и превратились в цветки Зверобоя, или Кровавника (позже этому растению приписано свойство, способствующее прогонять нечистую силу. Зверобой защищал от привидений и ведьм, а фиолетовый сок, полученный путем прессования цветочных почек, считался чарующим средством).
Лишиться волос для Паляси, все равно что крыльев лишиться. Ничего ей не оставалось делать, как остаться с парнем в его доме.
Сыграли пышную свадьбу, на которой днем гуляли приглашенные юношей друзья и родные, а ночью возле накрытых столов веселились и праздновали уже призванные Палясей лесные духи: Полевики, Гречишники, Зеленичи, Хлопчатники, Луговички.
Все то было радостно у Паляси первое время, все то хорошо, но только после рождения ребеночка загрустила вдруг Паляся. Не было у нее уже ни времени, ни сил на подружек полевых, негоже было с птицами по утрам песни петь, а по ночам выбегать на поле, да траву приминать в форме узоров диковинных.
Как-то ночью, когда все легли спать, вздумалось Палясе всего на несколько минут из дома улизнуть, в темном небе полетать, порезвиться, свежий ночной воздух лицом ощутить. Волосы её к тому времени успели вырасти, вот и сбросила она человеческий облик, обернулась птицей, расправила крылья. Вылетела в трубу, и полетела над полем.
Летала, летала, думала одну ночь всего, а оказалось, что несколько лет так пролетала.
Когда домой вернулась, увидела, что муж ее женился на другой, земной девушке.
Разгневалась Паляся, захотела прогнать новую жену, отобрать ребенка, да заметила, что тот свои крохотные ручки к новой девушке тянет и мамой ее называет, а та его на руки берет и укачивает бережно.
Совестно Палясе стало новый уклад рушить, когда сама же из семьи ушла. Горько заплакала Паляся, ливнем пролилась над крышей дома, который когда-то считала своим. Полетела в поле, там подружки и духи лесные ее утешали, отвлекали, Паляся и забылась.
Но порой, когда взгрустнется Палясе от каких-то смутных воспоминаний о ее земной жизни, она снова плачет. В те дни идут над полем дожди проливные. Поплачет поплачет и перестанет. Много дел у хозяйки поля, некогда грустить.
