Первый крестовый поход был временем великих исторических событий, которые определили историю Европы и отношений между мусульманским миром и христианским на долгие века вперед. Это был расцвет рыцарства и священных орденов. Десятки тысяч европейцев из самых разных сословий, от простых крестьян до герцогов и епископов, были объединены общей великой целью: освободить Святую Землю от рук язычников, каковыми в то время считали мусульман. Одни искали в этом походе прощения за свои грехи, которое им обещала Церковь; другие, напротив, искали богатства или великой славы, которая поставит их в один ряд с бессмертными. В этом выпуске мы поговорим о Первом крестовом походе, о его причинах и последствиях.
Время Первого крестового похода приходится на конец 11-го века, когда бывшие земли некогда единой Римской империи переживали острый религиозно-политический кризис. Прошло всего несколько десятилетий с момента Великого раскола христианской церкви на православную и католическую, а существование их обоих уже было поставлено под угрозу. Генрих IV, император Священной Римской империи, мнил себя правителем всего мира, а потому ни во что не ставил Святой Престол и самолично определял политику Церкви на своих землях. И когда Папа Римский Григорий VII отлучил императора от Церкви, он пошел войной на Ватикан, поставив во главе Рима лояльного к себе Климента III, которого также называют Антипапой. В итоге католический мир разделился на две части, одна из которых подчинялась традиционному Папе, а другая часть – самозванному. Чтобы преодолеть назревающий раскол в католической и вернуть себе политические рычаги, Урбан II, наследник Григория VII, попытался сблизиться с византийским императором Алексеем Комниным, одной из наиболее могущественных фигур на политической карте того времени. Помимо приобретения могущественного союзника на Востоке, Урбан II приложил большие усилия для объединения православных и католиков под своей чуткой рукой, снискав себе славу духовного лидера в христианском мире, что сильно ослабило позиции антипапы Климента III.
Но и православная церковь переживала нелегкие времена. Византия столкнулась с серьезной угрозой с Востока. Воинственные племена тюрков, пришедших по монгольским стопам, установили свою власть над Ближним Востоком и постоянно устраивали разрушительные набеги на византийские города и поселения в Малой Азии, порой доходя до самого Константинополя. Византия потеряла контроль над Иерусалимом и Антиохией, двумя важнейшими центрами христианства. У Алексея Комнина, византийского императора, еле хватало сил, чтобы удерживать власть в своих руках, противостоя внутренним врагам и подавляя заговоры претендентов на престол. К слову, совсем недавно Алексей и сам пришел к власти, будучи одним из заговорщиков. Естественно, ни о каком отпоре тюркам не могло идти и речи, а единственная попытка отвоевать обратно важнейший греческий город Никея окончилась сокрушительным провалом. В такой ситуации дружелюбные намерения Урбана II, который обещал Византии посильную помощь, оказались настоящим подарком для базилевса. Он радушно принимает папские делегации и способствует проведению богословских конференций, на которых представители обеих церквей пытались преодолеть накопившиеся противоречия. Но главной целью Алексея Комнина было получение военной помощи с Запада. В своих письмах к Папе Римскому базилевс описывает тяжелое положение Византии, делая особый акцент на лишениях, которые терпят христиане и Церковь в целом. Он повествует о священных городах, в которых мусульмане уничтожают христианские соборы; о пилигримах, которых грабят и убивают во время их паломничеств. Он призывает Урбана II о помощи нуждающимся в нем христианах Востока.
Возможно, Папа Римский и правда проникся письмами Алексея Комнина, но вероятнее всего, что он увидел в этой ситуации возможность победить антипапу Климента III и возглавить христианский мир в его великой борьбе с неверными. Так или иначе, но Урбан II откликается на просьбу о помощи византийского правителя и в свою очередь обращает пламенный призыв ко всем королям, епископам и даже крестьянам католической Европы. Во время Клермонского собора в 1095 году Папа Римский объявляет о начале Великого Крестного Хода на Иерусалим, чтобы освободить Храм Гроба Господня и Святую Землю от рук «язычников», оскверняющих и убивающих христиан. Его призыв был услышан в Европе, и даже сам римский император Генрих IV не решился противостоять тому праведному пламени, что охватило всю Европу.
Со всех уголков Европы стекались желающие встать под христианские знамена и отправиться в далекий Иерусалим. Их лидерами стали пять европейских аристократов: Роберт, герцог Нормандии, Готфрид, граф Бульонский, Раймунд, граф Тулузы, Боэмунд, князь Таранто и Гуго Вермандуа, брат французского короля. Каждый из них повел собственную армию через всю Европу, которые в итоге соединились у стен Константинополя. В это время Алексей Комнин подготавливал провизию и инфраструктуру для приема многочисленных армий с Запада. По замыслу базилевса и Папы Римского, войска крестоносцев должны были объединиться с византийской армией и нанести сокрушительный удар по тюркам, лежащим между Византией и Иерусалимом. Таким образом Алексей Комнин надеялся вернуть под свой контроль большую часть утраченных ранее территорий руками католических рыцарей.
Самыми первыми до вражеской территории добрались, как ни странно, простые крестьяне, также примкнувшие к походу. Из 100 тысяч крестьян только около 30 тысяч, ведомых оратором-монахом Петром Пустынником, дошли до самых ворот Никеи, где и были разгромлены более малочисленными, но также и более умелыми воинами-сельджуками. Победители были настолько жестоки, что из 30-ти тысячного войска простолюдинов живыми удалось вернуться лишь нескольким десяткам. Впрочем, сами участники крестьянского похода прославились не меньшими зверствами, а потому горевать о их судьбе не приходится. Выжившие крестьяне рассказывали столь пугающие истории, что вселили праведный ужас в сердца подоспевших в Константинополь крестоносцев. Вероятно, в том числе и по этой причине ряды рыцарей впоследствии покинули Гуго Вермандуа, и без того потерявший часть своих воинов во время шторма, а также Балдуин Булонский, который вместо опасной битвы с неверными предпочел атаковать небольшое христианское княжество Эдесса, где убил местного правителя и узурпировал власть.
Впрочем, оставшиеся рыцари все же были намерены идти до конца, даже если им грозила смерть. В Константинополе лидеры крестоносцев принесли клятву верности Алексею Комнину и уже в 1097 году основные силы христиан в составе 40 тысяч крестоносцев и нескольких тысяч византийцев подошли к злополучной Никее, у стен которой несколькими месяцами ранее погибло крестьянское войско. Совместными усилиями они без особого труда взяли укрепленной город и двинулись дальше в сторону Иерусалима. Грозные рыцари, закованные в латы и заковавшие в них своих коней, были страшной силой для мусульман, которые привыкли иметь дело с легкой византийской пехотой. Вслед за Никей пала Антиохия, внутри которой рыцари устроили кровавую резню нехристианского населения. Путь на Иерусалим был открыт.
В 1099 году 15 тысяч рыцарей Христа осадили Священный Город. Штурм его стен был поистине ужасающ. Ни атакующие, ни защитники не жалели собственных жизней. Но крестоносцев было не остановить и после боя, который длился целые сутки, они овладели стенами Иерусалима и ворвались внутрь. Первым из них в город вступил Готфрид Бульонский, который позднее и был провозглашен королем Иерусалима, но отказался как от королевского титула, так и от золотой короны, приняв более скромный титул Защитника Гроба Господня и терновый венок, который носил Иисус Христос. Боэмунд, князь Таранто, стал править в Антиохии, а Раймунд, граф Тулузы, встал во главе Триполи.
Крестовый поход был завершен. Надежды Алексея Комнина оправдались лишь отчасти: крестоносцы вернули базилевсу часть греческих городов в Малой Азии, включая стратегически важную Никею, но Святая Земля осталась за католиками, основавшими на ее территории христианские государства, которым суждено будет стать ареной для новых крестовых походов. В Европе весть об успешном «освобождении» Иерусалима окончательно утвердила статус Папы Урбана II, а Византия наконец-то избавилась от угрозы с Востока, вернув себе часть былого величия.