Раз уж речь пошла о Тусе, хочу рассказать ещё одну историю о ней. Пока не забыла.
Туська, как все деревенские собаки жила в будке, будка стояла в гараже. Так теплее. Ночами наша охранница могла побегать по периметру, погавкать в ответ такой же дворняге, или на ежика, или на припозднившегося прохожего. Все как у всех.
Но вот выясняется, что одной пожилой тете Туська мешает спать, что у нее из-за нашей собаки бессонница, стенокардия и невроз.
Эта мадам написала на нас жалобу в администрацию, выпросила у участкового бланк, заполнила своей рукой и сунула нам в почтовый ящик. В этом послании предписывалось явиться для беседы к участковому.
Никто никуда не пошел. У этой тети у самой две собаки дома и одна на улице. Все гораздые полаять.
Однажды я возилась с помидорами в теплице. Слышу, как кто-то говорит нашей Туське: "Дура, ты дура! И чего ты гавкаешь?" Я вышла из теплицы и отвечаю за Туську: "А почему я не должна гавкать? У меня работа такая, я дом сторожу!" Бабаня, а это была она, просто обалдела
Думала, что это собака с ней говорит. Потом разглядела меня и, ни слова не говоря, ушагала вперевалочку домой. А жила она на другой стороне улицы, довольно далеко от нас. Личность, прямо сказать, легендарная.
Дом ей достался в наследство от свекрови, которая работала очень долго учителем, знала моих родителей. Я ее хорошо помню бодро вышагивающей мимо нашего дома в пионерский лагерь, до которого было километра четыре. У нее был единственный обожаемый сын, для которого она готова была работать хоть до ста лет не только в учебный год, но и все лето директором пионерского лагеря. Пожилая учительница выучила сына в институте, купила ему Волгу, кооперативную квартиру.
Сынок женился на нашей мадам, появились детки. Однажды летом, оставив внучат бабушке, он с женой поехал в Сочи. А оттуда его привезли в цинковом гробу. Что там с ним произошло, не знаю. Только известно, что его убили. Мать почернела от горя, начала болеть. В итоге у нее случился инсульт. В больнице невестка ее не навещала. А, когда свекровь покинула этот мир, хоронила её школа. Даже на поминки несли у кого, что есть. Невестка, наша мадам, не захотела участвовать в похоронах. А от наследства не отказалась, однако.
Вернёмся к Туське. В администрацию нас не вызывали, но чтобы сгладить конфликт, с тех пор Туська ночует дома. Мы уже привыкли и она тоже.
Бабуля, польщенная отсутствием ненавистной собаки на нашем участке ночью, пыталась чуть ли не обниматься с моим мужем, рассыпаясь в благодарностях. Оказывается, ночью она наблюдала за нашей Туськой. А тут ее не стало в поле зрения.
Муж, которому совсем не нужны были нежности престарелой дамочки, опустил соседку с небес на землю, как-то сумел намекнуть, что ее свекровь была приятельницей моих родителей, и что ему много чего известно. Тут вся любовь у нашей бабули закончилась. Она скривилась и пробурчала: "Да, плохая невестка попалась хорошей свекрови!" И все. Все! Нас для нее больше нет. И слава Богу!
Но, вообще-то, эта бабуля - молодец. Рулит на машине, на скутере, на мотоблоке. Шустрая, хотя ей уже больше семидесяти лет. А мужа и свекрови нет уже лет сорок с лишним.
Вот такой личный враг есть у нашей Туси. Или, может быть, был.