Anna Karenina VIII

- 8 -

Дача представляла собой двухэтажный деревянный дом на высоком берегу озера. Он находился словно бы внутри прозрачной и не слишком густой берёзовой рощи. Сам дом был построен в ещё непривычной для посёлка нетрадиционной скандинавской манере. То есть крыша у него была несимметрична. Дом находился на отшибе от собственно посёлка. Но участок вокруг него был огорожен с трёх сторон крепким забором. И тоже деревянным. Хозяин, по-видимому, не признавал камня. Одной стороной участок выходил на озеро. Так что был при доме собственный пляж. На полянке перед домом стоял стол, окружённый скамейками. Чуть поодаль стояла летняя кухня. Рядом с ней находился мангал. Для шашлыков, конечно.

Внутри дом был меблирован двумя импортными гарнитурами. Холл первого этажа был уставлен охотничьими трофеями. На стенах всех комнат висели картины, изображающие окрестные пейзажи. В гостиной стоял на подставке импортный фирменный телевизор. По бокам стояли колонки с магнитофоном. Тоже импортным. Словом обстановка была не из дешёвых. Тем более, что многое из этого в обычных магазинах не продавалось. Пока, во всяком случае.

Словом, таковы были декорации для отдыха на выходных.

И в пятницу вечером к даче подъехала очень вместительная машина иностранной марки. Из неё вылезли трое мужчин и три девушки. Две девушки, - Татьяна и Анна, - нам уже известны. Евгения и Эдуарда мы тоже видели. Третья девушка была подругой Эдика. О ней скажем как-нибудь потом. А вот водитель выглядел весьма солидным человеком, что называется, средних лет. Так, во всяком случае, казалось девушкам.

На самом деле, это был мужчина, как говориться, в полном расцвете сил. Ему сорок лет, крепкого телосложения, широкоплеч, и, - что самое удивительное, - ни намёка на то, что теперь называют «комок нервов». Выше среднего роста. Лицо вытянутое, прямой нос, узкие скулы, глаза не большие и не маленькие, голубые. Высокий лоб, волосы светлые прямые, стрижка довольно длинная. Словом, типичный прибалтиец. И даже акцент у него был приятный прибалтийский. С этим акцентом он и пригласил (мы не будем транскрибировать, то есть писать, имитируя акцент): «Добро пожаловать, дорогие гости, друзья!»

Сначала все только смущались, оглядывались, разминались после довольно долгой дороги. Хозяин и парни стали разгружать багажник. Девицы ушли на берег озера. Сначала они молчали. Но три женщины, собравшись вместе, не могут не поговорить. И между ними завязалась дружеская женская беседа:

- Как тебя зовут, подруга? - обратилась к девушке Эдика Анна.

- Ирина, - ответила та, спокойно выдержав взгляд Анны.

- И на кого учишься? – поинтересовалась Татьяна.

- А я уже выучилась, - Ирина несколько высокомерно улыбнулась.

- И на кого же, позвольте спросить? – язвительно спросила Анна. – Неужели на артистку?

- А вы, моя дорогая, угадали. Я – новоиспечённая актриса. А сюда приехала в отпуск.

В это время Евгений подошёл и позвал:

- Товарищи женщины, прошу к столу.

Пока женщины, то есть девушки, молчали, беседовали, делали паузы и тихо ненавидели друг друга, Эрик, - а так звали незнакомца, - Евгений и Эдик накрыли стол на скору руку, разожгли огонь в мангале и начали готовить заранее приготовленные шашлыки. Все стали рассаживаться вокруг стола на скамейки. Как-то так неожиданно получилось, что Ира оказалась рядом с Эриком, Татьяна с Эдиком, а Евгений с Анной. Эрик встал и предложил тост: «За наших прекрасных дам!» Все выпили, и, как это часто бывает, над столом повисла тишина, прерываемая стуком ножей и вилок. И опять-таки, как это бывает, после третьего тоста, все стали раскованными. И, как естественный результат нескольких тостов, начались танцы. Эрик пригласил на танец Ирину. Евгений поклонился Татьяне. Анна почувствовала, как у неё закружилась от приступа гнева голова. Да так, что она чуть не отказала Эдику. Но всё-таки пересилила себя. После двух танцев решили немного передохнуть. Заодно выпить и закусить. Все снова уселись за стол.

Однако, общая беседа как-то не очень клеилась. Чувствовалось, что Эрик страстно хочет остаться наедине с Ириной. При этом казалось, что Эдика это совсем не трогало. Но Анну такой расклад продолжал бесить. Евгений тоже был как на иголках. Во-первых, он ощущал неудобство при общении с Татьяной. А, во-вторых, ему не терпелось переговорить с Анной. Короче, как говорят, всё запущено. Не треугольник любовный, и даже не параллелограмм какой-то, а Звезда Давида почти. Как же сей Гордиев узел разрубить?