- Мама! Мамочка! - выкрикнул Сенька и бросился вперёд, к женщине, сидящей возле Ивана.
Но, добежав, Сенька, уже протянувший руки, вдруг отпрянул. Женщина сидела неподвижно. Она даже не посмотрела на мальчика. Подбежавший следом Димыч заметил, что женщина, так внешне похожая на их мать, на самом деле явно не она: осанка, прическа, взгляд - всё выдавало в ней чужую.
Сенька всхлипнул. Он ведь уже надеялся, что это - мама. Она заберёт их домой, и всё будет как прежде. А тут...
- Иван, - спокойным, с лёгкими нотками брезгливости, голосом, по-прежнему не глядя на ребят, позвала женщина, - объясни своим отпрыскам, кто я.
Иван сначала издевательски рассмеялся, глядя на недоумевающее лицо Димыча и несчастное, со слезами на щеках - Сеньки. А потом начал объяснять:
- Это не ваша мать. Наталья - деревенщина. Как вы вообще могли подумать, что эта благородная дама имеет какое-то отношение к той клуше? Перед вами - моя супруга, великолепная Лорелина.
Лорелина только теперь окинула мальчишек взглядом и величественно кивнула.
Димыч и Сенька, больше не глядя на людей в зале, молча развернулись и пошли. Сенька больше не плакал. Он злился. Его пылающие щёки и гневно сжатые кулачки откровенно кричали об этом. Димыч же, напротив, был внешне спокоен. Лицо его напоминало маску: сжатые губы, слегка принахмуренные брови.
Иван не стал окликать ребят. Он только спокойно и громко сказал вслед:
- Вас больше не будут кормить в комнате. Если хотите есть - приходите в этот обеденный зал по звуку колокола.
Димыч сдержал желание показать средний палец. Не дрогнув, ничего не сказав в ответ, он, крепко держа за руку Сеньку, вышел из обеденного зала и отправился в сторону их покоев.
Добравшись до покоев, ребята подперли дверь столиком (замок не предусматривался) и сели - каждый на свою кровать.
- Димыч, мы теперь голодать будем? - спросил Сенька.
- Нет, Сень, мы не будем голодать. Ночью мы пойдём на разведку в подземный ход. Исследуем тайные ходы. Хотя бы один всё равно должен вести к кухне. Голодом мы не останемся. Но сегодня придётся потерпеть до ночи, - ответил Димыч.
Внезапно раздался шорох в ванной. Димыч вооружился табуреткой, начал подкрадываться к двери, которая, распахнувшись, явила ребятам Соню. В её руках был неизменный поднос с едой.
- Что, ребят, не заладилось общение с тётушкой? Не волнуйтесь, из-за этого холодильника. Сонька вас накормит! - весело проговорила девушка. Ей так хотелось поддержать ребят. Она прислуживала этим... господам, когда Димыч и Сенька зашли в зал. Она видела, как беззвучно плакал Сенька, думая, что Лорелина (в простонародье - нетётя-холодильник) - их мать. Но что могла сделать рабыня? Вот, что смогла - сделала. Своровала еду и принесла ребятам, чтобы они могли поесть.
- Сонь, ты - чудо, - жуя булку и заедая её ложкой супа, проговорил Сенька, - Димыч, тебе жениться не пора? Невеста - золото.
Димыч смутился, Сонька засмеялась, а довольный Сенька жевал третью по счету булку и жмурился от солнца, ласкающего его своими тёплыми лучиками сквозь оконное стекло.
